Любовь – работа без выходных (сборник)

Мне Валерий жизнь спас, сам чуть не погиб.

Хосе стянул с мизинца гладкое черное кольцо и вложил его в Галину ладошку:

– Возьми. На счастье. Это акабар, черный коралл – наш кубинский камень. Его почти нигде больше нет. Акабар приносит удачу и защищает от сглаза. У нас его дарят детям – как защитный амулет. И еще… – Хосе горько усмехнулся. – Говорят, он приносит покой в семью. Если уж нам не судьба быть вместе… Возьми.

Люди и манекены

Галя с трудом – мешал огромный живот – спустила ноги с кровати, тяжело встала – и схватилась за дверь.

– Воды отошли. Как быстро… Хорошо, что Димка у мамы. Ох, и Сашка уже на работу уехал. Господи, помоги!

Почти теряя сознание от боли, она вызвала «Скорую» и едва смогла дойти до входной двери, чтобы открыть замки.

В роддоме ее сразу отвезли в родильный зал.

– Господи! Тазовое предлежание, – причитал молоденький врач. – Ольга Юрьевна уже заступила? Господи, господи!

– Да не мельтеши ты! – отодвинула его пожилая акушерка.

– Хо-ди-ла… дав-но… – едва выговорила Галя.

– Давно она ходила! И гимнастику надо было делать, чтоб повернулся! Да ладно, не бойся, не впервой чать! И ты тут под руку не причитай! – прикрикнула она на позеленевшего от страха врача. – Раскрытие хорошее, справимся и без Ольги Юрьевны.

Этот уверенный голос и твердые теплые руки прогнали весь Галин страх.

– М-м-может, к-к-кесарево? – проблеял молодой.

– Куды – кесарево?! Вон ягодички уже пошли! Давай, красавица, умница моя, старайся – мальчишку рожаешь! Такой мальчишка отличный, давай, милая, все хорошо будет, давай еще, а то пуповину пережмешь, ну давай же!

Последний Галин крик слился с громким требовательным «уа».

– Отличный мальчишка! – сообщила пожилая акушерка. – И ты молодец. Муж-то иностранец, что ли? Пацан темненький совсем.

– Дедушка, – почему-то сказала Галя и провалилась в забытье.

– Дедушка, говоришь? Ну-ну, – покачала головой акушерка.

В этот раз Галя почувствовала страстную материнскую нежность с первого кормления. Только сердце сжималось от страха: малыш был почти коричневым. Что будет? День выписки надвигался неотвратимо.

И вот наконец настал.

– Вот ваш наследник, – медсестра, передавая Саше аккуратный «конверт», скептически вздернула бровь, но оставила свои замечания при себе.