Зловещий уик-энд

Хоть к вечеру и похолодало, торс парня был оголён, а борцовка повязана на голову вместо банданы. Топором он орудовал как заправский спецназовец, с широкого размаху, часто промахиваясь, но если попадал, то поленья эффектно разлетались на две части. Со стороны это смотрелось угрожающе – упаси Боже подойти к нему сзади за этим занятием.

– Слушай, а на фига он изоленту намотал? – спросил Раф.

– Скорей всего, чтоб рубило не отлетело, – ответил Миша.

– А на рукоятку на фига.

– Типа для устойчивости, чтоб в руках не скользило.

– Умно, – протянул Раф и сделал глоток из бутылки.

Понемногу вливая в себя пиво, он не давал себе отрезветь, но одновременно с этим не упивался вусмерть. Дима со всего маху вонзил топор в пенёк, собрал дрова в охапку и, зайдя в дом, потащил их в кухню.

– Давайте уедем отсюда, – вдруг сказала Карина, по-прежнему не отрывая взгляд от ковра.

– Да брось ты, – произнёс Раф. Он подошёл к девушке, сел подле неё на корточки и положил локоть на боковину кресла, – стемнеет уж скоро.

Карина повернула голову и посмотрела на дверь, за которой был виден забор, припаркованная возле него Лерина «Приора» и густой лес, на фоне догорающего заката. Туман медленно оседал, приобретая формы полупрозрачных клубов. На секунду девушке показалось, что возле кустарников, на границе опушки и леса, промелькнул человеческий силуэт; кто-то устремил в её сторону взгляд и тут же исчез, как и тогда, на дороге.

– Мы здесь не одни, – сказала Карина и снова опустила глаза в пол.

Слова её прозвучали более чем странно, чересчур мрачно и убито. У Рафа создалось впечатление, что девушка сходит с ума. Это оттолкнуло его, и он, отойдя к комоду, встал возле Миши. В это время с кухни появилась Лера. В руках у неё было широкое блюдо, на котором ровненькими кругами лежали канапе – нанизанные на зубочистки сервелат, маслины, пармезан и ветчина. В воздухе повеяло приятным ароматом – на кухне аппетитно ворчала курочка.

– Вкусно, – одобряюще произнёс Миша, попробовав один из бутербродов.

Даже простые незамысловатые блюда Лера любила делать изысканными. А ещё больше ей нравилось, когда её за это хвалили. Поставив бутерброды на комод, она налила в бокал немного виски, долила сверху колы и чуток пригубила.

– Зай, как ты? – обратилась она к подруге, – тебе налить?

– Может пивка? – подхватил Раф.

Он влил в себя остатки из пятой за сегодня бутылки и хотел было швырнуть её на улицу, но передумал и поставил на веранду, подле двери.