Я захватываю замок

Но раз терять нечего, отчего бы не зайти чуть дальше?

– Скажи честно… ты даже не пытаешься?

– Дорогая Кассандра… – Таким резким тоном он говорил крайне редко. – Я не писатель. Пора бы забыть этот миф. На платья я тебе не заработаю, запомни раз и навсегда.

Не проронив больше ни слова, отец поднялся из кресла и зашагал вверх по лестнице.

От злости на саму себя я разве что волосы не рвала: так испортить наш разговор! Первый за долгие месяцы!

Тут вошел Томас, мокрый как мышь. Я его предупредила, что лучше подняться через парадную лестницу, а не через спальню, и дала сухое белье (к счастью, успели все перегладить).

Распластавшись на животе, Стивен читал; вокруг открытой книги мерцали свечные огарки, ярко озаряя его лицо. Какое-то время я просто стояла и смотрела на его шевелящиеся губы – пока он меня не заметил.

Кастрюли набрались до краев; мы вылили воду в окно. В караульне горел свет. Значит, отец ушел к себе, невзирая на дождь. Впрочем, ливень начал понемногу стихать.

– Скоро наступит ваша любимая весна, мисс Кассандра, – улыбнулся Стивен.

Мы жадно втягивали носами свежий воздух.

– Какая-то в нем мягкость, правда? – сказала я. – Будем считать, что дождь уже весенний… Или я жульничаю? Знаешь, каждый год стараюсь высмотреть весну пораньше.

Он тоже высунулся в окно и глубоко вдохнул.

– Все верно, мисс Кассандра, зиме конец. Может, холода еще вернутся, но весна уже берет свое. – Стивен вдруг улыбнулся, не мне, а в пространство перед собой. – Начало – самое лучшее время.

Закрыв створки, мы снова поставили кастрюли под течи, и по пустым металлическим доньям мелодично зазвенели капли. Огарки свечей отбрасывали причудливые тени, в их мерцающем свете Стивен казался очень высоким. Отец назвал его красивым, как Аполлон… Ой, мне ведь следовало держаться порезче! Совсем забыла.

Мы спустились в кухню, я поставила Томасу еду.

Топаз утюжила прелестное шелковое платье: в прошлом бледно-голубое, а теперь бирюзово-зеленое. Красивый, необычный оттенок. Видимо, от такого зрелища Роуз и стала еще угрюмей – она как раз расправляла для глажки свое плохо окрасившееся ситцевое платьице.

– И стоило вообще возиться с летней одеждой? – фыркнула она. – По-моему, теплые дни вообще не наступят.

– Да уже запахло весной! – ответила я.