Кисть и пистолет. Мое сердце пусто

– Роберт, это вы? Вы интересуетесь живописью?

– Не очень, Молли. Я со знакомой, сопровождаю ее. А для нее это интересно. А чем эта картина привлекла твое внимание? Простите, ваше внимание.

Она рассмеялась. Совсем непринужденно. И на щеках появились на мгновение ямочки.

– Просто этот солдат очень похож на вас. Вот я и разглядывала. Раньше вы меня называли на ты.

– Нет, это не солдат, это морпех. Но вы очень изменились.

Конечно, теперь это не та мокрая рыжая девчонка, которую я подобрал на дороге, хотя рыжей осталась.

Вгляделся внимательнее в картину. Действительно, немного похож на меня, вернее на моего брата Джорджа. Вспоминаю, когда я его последний раз видел. Наверное, когда был у отца в отпуске. Он тогда оканчивал школу. Но что-то осталось в этом бравом морпехе от него.

– Да, похож на Джорджа, моего брата. Впрочем, в форме мы все немного похожи.

– А вы, Роберт, тоже служили в морской пехоте?

– Да, конечно, и отец, и я, и Джордж хотел пойти. У нас в Орегоне многие идут в армию.

Думаю, дети Джорджа тоже пойдут в морпехи. Приличные выплаты, после службы можно начать строить собственный дом.

– А ваши дети тоже пойдут служить?

– Откуда у меня дети? Не женат и пока не собираюсь жениться.

Опять рассмеялась:

– Не зарекайтесь. Найдется храбрая женщина – окольцует вас, будут и дети.

– Почему храбрая? Я такой страшный?

Не успела ответить, так как подошла Бетти.

– Робби, познакомь меня с девушкой.

– Да, виноват. Бетти, это Молли. Молли, это Бетти.

– Очень приятно!

– Очень приятно.

Не похоже, что дамам очень приятно. Но мне-то какое дело?

– Молли, вы интересуетесь живописью?

– Да, Бетти. Я немного рисую. Не профи, просто любитель.

Бетти вгляделась в картину – вероятно, искала повод что-то сказать, чтобы последнее слово осталось за ней:

– Робби, этот мужчина так похож на тебя… Не тебя, случайно, рисовали? Ты ведь тоже был морпехом. Пойдем, я тебе покажу интересную картину.

– Иди, я следом подойду, через минутку.

Непонятно зачем занес в телефон номер Молли.

Она тоже записала мой номер.

После музея был обед, потом мы немного развлеклись с Бетти, следом поужинали в номере, и наконец Бетти снова насела на меня с просьбой посетить ее с Исааком дом. А я, слабовольный, согласился.

Молли

Переход в спальню Моше благоприятно сказался на моих занятиях живописью. Теперь я могла работать и поздно вечером. Но жестко запретила себе касаться карандаша или кисти после десяти вечера.