Мэри Мерлин Милк. Повесть о человеке, ставшем частью того, что он ненавидел

Как видно, – крылатая кошка ещё раз осмотрела лицо Филиппа, виляя хвостом, на кончике которого легонько пощёлкивала клешня, – не зррря. Так, – обратилась она уже непосредственно к пострадавшему, – знаю, что с тобой делать. Вниз, – она резко опустила лапы, и Филипп рухнул на траву как мешок с камнями, – пррривет позвонки, – она принялась ходить по его спине, придерживая часть своего веса взмахами крыльев, чтоб избежать риска передавить что-нибудь и сделать хуже. – Нерррвы – мусоррр, – она прижала лапой один из позвонков до хруста, отчего Филипп стиснул зубы, но, в тот же миг почувствовал, как постепенно и долгожданно стала возвращаться чувствительность в руках.

– С… пасиб…

– Позже.

– Интересно, а вдруг это змея цапнула? – терялась в догадках Полли Пуф, отогнав от себя необъяснимо наползающую сонливость и посадив Оранжа на макушку. – Я помню, есть у нас в чаще змеи, которые могут отравить так, что всё-всё в теле перестанет работать. Но они живут только в южных болотах, – она повернула голову как можно сильнее назад и начала лениво вылизывать себе правый бок.

Так, некоторое время кошка с котёнком обменивались догадками, одна ходила по спине Филиппа, подняв уши, другая потом тоже присоединилась и аккуратно мяла ему руки и ноги. Он не слушал, закрыл глаза и ушёл в себя. Снова поражённый мозг одолевали вопросы, но ответа на них невозможно было получить сразу, только после акта помощи. Где-то в глубине он боялся, и чем больше чувствовал, как освобождается тело, тем сильнее становился липкий омерзительный страх, ведь против воли внутри чётко выстроились несколько вариантов того, что же с ним стало.

– Полли, – не останавливаясь, крылатая кошка обратила внимание на слипающиеся глаза подруги, – а ты похоже опять…

– Нет, – та замотала головой, – только… почти.

– Небось опять в Арррвь летала сквозь сон.

– Это на мою сонливость не влияет.

– Значит…

– И ни с кем я ночью не бродила, даже с Чеширом.

– Ладно. Так! Всё, наверррно, – кошка спрыгнула на траву и рявкнула, задрав хвост, – вставай!

– Я? – очнулся Филипп.

– Лежишь, как тррряпичная кукла, здесь только ты, – покачала красноволосой головой Ролл, – а как тебя зовут?

– А… мои пальцы… не сгибаются… – Филипп вздохнул и попытался подняться, но сделать это удалось только на руки и ноги. Он попробовал встать только на ноги, после чего немедленно упал на копчик.