Мэри Мерлин Милк. Повесть о человеке, ставшем частью того, что он ненавидел

– А если бы ты не был так подавлен, – включилась Санни Бриз, – я бы воскликнула что это… просто Мяяяяяууу!!! Обалденно!!! – Она подпрыгнула с табурета и в разные стороны откуда не возьмись полетели золотые блёстки, от неожиданности все вокруг отшатнулись назад, выгнувшись дугой, – у нас в гостях представитель э… людской расы!!! Мяяяяууу!!! Это непременно надо отпраздновать!!!

– Да… да… да что тут праздновать! – не выдержав на какую-то долю секунды, взревел Филипп, весь преобразившись, словно от слетевшего где-то внутри предохранителя, – что, чёрт подери, праздновать?! ЧТО?! У меня там, – он резко протянул переднюю лапу вверх, указывая на небо, не видное сквозь потолок и второй этаж, – вон там, вообще непонятно, как далеко отсюда, остались одни жена и маленький ребёнок! Каждый раз, когда я думаю что всё… что вдруг не смогу к ним вернуться, начинаю сходить с ума! Они остались без ОТЦА!!! Я… я уже чуть не чокнулся, когда очнулся здесь утром! Я попытался… – он вдруг, наконец, понял, как ведёт себя и перед кем, всё тело обдало потом, зубы стиснулись, прикусив шершавый язык до сильной боли, Филипп зажмурился и замотал головой, после чего шаткое равновесие внутри, наконец, стало восстанавливаться.

– Э… я… да я ведь сама не знала про твою семью, – попыталась прийти в себя американская кёрл. Даже такую, как она, подобный выстрел не мог не задеть.

– Ну… нуууу, всё, ну, успокоились, – с нежным выражением лица белая селкирк-рекс шагнула навстречу Филиппу и по-дружески приобняла его, – я вот верю, у тебя всё на лице написано, так что будь стойким. – Эти слова были сказаны не просто в утешение, их сказала кошка, задуманная в мультфильме как самый душевный персонаж, Орлин это понимал, но уничтожающее чувство вины не ослабло.

– Вот поэтому стыдно, – процедил сквозь зубы Филипп.

– О, оооо! Я знаю! – воскликнула Санни, – я тебя прощу, ееееслиииии… – она выждала короткую интригующую паузу, артистично состроив ему глазки, – улыбнёшься, наконец.

Филипп о чём-то задумался и кивнул. Он был рад такому повороту, тиски на душе с облегчением разжались. Мэйн-кун закрыл глаза и машинально вспомнил один из самых радостных моментов в жизни. Там Филипп Орлин в зале ресторана танцевал с Екатериной Орлиной в кругу множества гостей, друзей и родных.