Законник

Если что-то и свистнули оттуда, то трудно понять, что именно.

Фобос вывел своих людей на улицу, чтобы свежий воздух привёл в движение мысли. Одноногий уселся под деревом и принялся постукивать по своему протезу. Йеспер стоял рядом, скрестив руки на груди и погрузившись в раздумья. Фобос ходил туда-сюда, изредка щёлкая пальцами.

– Итак, – начал говорить он, – ханготская семья, причём, довольно богатая, сбегает из своего города, перевозя свои ценности. В город они попадают не с основным потоком беженцев, а сами по себе, словно, скрываясь от кого-то.

– Я их раньше не видел, – сказал Йеспер, – может, они уже давно сюда перебрались?

– Нет, – ответил Одноногий, – дом долгое время пустовал. Даже слухи о том, что т-туда кто-то заселился, не успели воз-возник… возникнуть. Никому не п-по карману.

Фобос продолжил выстраивать череду мыслей.

Ценности не тронуты, значит, семью не грабили и даже не пытались создать видимость ограбления. Значит, дело в чём-то другом.

Убитые никого не знали в городе и не водили общение с остальными ханготцами, как успел рассказать Драйтер. Муж занимался ценными бумагами, а жена из дома носу не показывала всё то недолгое время, что они жили в Оштераусе. Не больше недели. Скорее всего, они собирались пожить в Оштераусе некоторое время, а затем двинуть в Бирден. Но их убили.

Кто мог пойти на это? Фобос принялся перебирать варианты.

Кто-то из ханготцев? Вполне вероятно, если мотив сводился к тому, чтобы не дать семейной чете выдать некую тайну.

– Перерыв окончен, – сказал Фобос, – надо ещё раз всё осмотреть на месте убийства, а затем привести Тронтона.

В это время к Одноногому подошла какая-то дворняга чёрного цвета, совсем щенок. Законник отмахнулся от пса, но тот, виляя хвостом и навострив уши, вцепился зубами за подол его плаща.

– Да уйди ж, м-морда собачья, – прикрикнул на щенка Одноногий.

Но тот вытянул из кармана стрелка какой-то свёрток. Одноногий не успел опомниться, как щенок разодрал его. Внутри лежали солёные крекеры.

– Сукин сын, – хмуро сказал Одноногий, выхватывая пачку из пасти щенка.

Тот заскулил и завилял хвостом.

– Да он голоден, – усмехнулся, наблюдавший за этой сценой Йеспер, – поделись с ним. Не обеднеешь.

Нехотя, Одноногий протянул ему один крекер.