Законник

Поэтому, пока мы неторопливо двигались вдоль рядов ополченцев, я поразмыслил о том, какой вид вообще будут иметь боевые действия в Рубеже.

Аборигенов много. Чертовски много. Так много, что они смогут занять стены без помощи лестниц и осадных приспособлений – просто взберутся друг по другу. Поэтому рано или поздно бои, скорее всего, завяжутся в черте города.

Об этом говорит и тот факт, что дикоземельцы занялись строительством баррикад. То тут, то там я натыкался взглядом на небольшие рабочие бригады, которые тащили тележки с камнями и досками.

Среди рабочих было много женщин. Но что удивило меня сильнее, много женщин было и среди ополченцев. В том числе, девушек. В том числе, симпатичных. Даже очень. На Фронтире о подобном даже не слыхивали. Там царили суровые патриархальные законы.

– Командир, – обратился я к Гервицу.

– Чего тебе? – хмуро спросил он, не до конца простив моё поведение накануне отъезда, – бодун мучает?

– Никак нет. Неужто Гаунс Крисп хочет дать аборигенам попасть в Рубеж? Какой вообще прок от нас в таком случае, если мы в рукопашной – не очень?

– Гаунс Крисп такую возможность аборигенам предоставлять не хочет, – задумчиво сказал Таннегац.

Мы въезжали на городскую площадь, довольно невзрачную, надо сказать. Она была окружена плотным кольцом трёхэтажных домов, вымощена огромными и кривыми каменными плитами такого же цвета, что и стены города, а в центре её находился пересохший фонтан, возле которого виднелась толпа народу – местных жителей и высший командный состав.

– Но он готовится к этому, – закончил Гервиц и отогнал меня назад, чтобы продемонстрировать дикоземельцам хоть какую-то субординацию в наших рядах.

Гаунс Крисп не производил никакого положительного впечатления.

Ей-богу, когда я первый раз его увидел, я подумал, что это просто какой-то штабный писака.

Рыжий, маленького росту, какой-то кривой, будто его мучила некая болезнь (как впоследствии выяснилось, так и было) и неестественно подвижный.

Со своим сморщенным лицом и писклявым голосом он метался туда-сюда как рыжее пятно и казался скорее цирковым уродцем, а не комендантом сурового Рубежа.

За ним стояли другие военачальники – вот они выглядели куда более внушительно. Но и вид имели скучающий. В то время как Крисп, которого они пытались усадить на стул и заставить дождаться нашего подъезда к фонтану, то и дело вскакивал, махал руками, пищал и раздавал сотню приказов в минуту.

– Деятельный малый, – заметил Свиб, ехавший рядом со мной.