Игра без правил: Игра без правил. Контрфевраль. Последний рывок

Минуту наблюдаю за детёнышем, потом закрываю дверь, из-за медички, уже разложившей на столике какие-то ватно-марлевые прибамбасы, посылаю Дашеньке воздушный поцелуй, прощаясь до завтра, и бегу дальше по делам…

Глава 17

Завгар Николай Адамович, несмотря на мои искренние извинения по поводу вчерашнего издевательства над его любимым детищем, решил поосторожничать и на этот раз выделил мне во временное пользование небольшой грузовичок «Рено», предупредив, тем не менее, что если опять буду лихачить, стану заядлым пешеходом, несмотря на все указания академика.

Притормаживаю перед недавно сооружённым КПП и натыкаюсь на блаженно-радостные улыбки от уха до уха у всего наряда. Что уже само по себе нормальному командиру должно показаться очень странным. Причина выясняется минутой позже, когда унтер-офицер Паньшин после доклада изображает на лице такой же довольный оскал и добавляет:

– С прибавленьицем, командир!

Не понял, это каким же таким макаром новости разносятся? Откуда прознали, черти?.

– Дык разведчики мы аль телёнки какия?..

По дороге все встречные бойцы один в один копируют улыбки капэпэшников и всячески демонстрируют свою любовь к начальству, заставляя теряться в догадках. Кидаю машину возле штаба и быстренько иду в канцелярию.

– Здравствуйте, Денис Анатольевич! – На пороге меня уже встречает штабс-капитан Волгин.

– Денис, папаша, мои поздравления! – Анатоль Дольский на правах старого друга переводит рукопожатие в обнимашки, чего раньше за ним не замечалось, и, не дожидаясь моего возвращения из ступора, кричит в открытую дверь: – Дневальный, сообщить офицерам батальона – командир в штабе!

– Спасибо за поздравления. Кто-нибудь может мне объяснить, откуда все знают эту новость? – До сих пор тщетно пытаюсь разгадать ребус.

– Господин капитан, вы, оказывается, совсем не следите за эволюцией человеческой мысли! – Анатоль прикалывается, продолжая наслаждаться моим видом.

– Денис Анатольевич, всё очень просто. – Иван Георгиевич приходит мне на помощь и объясняет положение вещей. – У нас уже несколько дней как установлена радиосвязь с Институтом академика Павлова. Вчера дежурный радиотелеграфист Хаймин принял депешу, в которой было только одно слово – «Дочь».