Летопись Чертополоха

А потом коварно нападем, и перебьем всю тварь!

– К черту! Я их тень топтал! – гудел волосатый. – Соберем дружину, разобьем это песье племя! И следа не останется.

– Хотел бы на это посмотреть! – брызгал слюной высохший старик, потрясая орденскими планками на лацкане мундира. – Согласно последнему счету, в пустыне проживает около семи миллионов муравьев. Может быть даже больше. Многокилометровая сеть подземных ходов связывает их норы. Это – ночные обитатели. Средняя особь весит около сорока килограмм, добавьте к этому скорость перемещения, ядовитые челюсти, феноменальную силу, интеллект, и безукоризненную дисциплину.

К тому же на их стороне окажутся стручи и арахниды. Боюсь, это будет не война, а избиение людей, великоречивые доны!

– Отдать камни! – вопил Шняка, пытаясь перекричать остальных членов Совета. – Отдать! Отдать!!! А после, отомстить!

– Легко сказать «отдать»! – задиристо парировал старичок. – Следуя утерянной Летописи, Камней Света было всего семь штук. Два из них по сей день хранятся у нас, так? – он кинул вопросительный взгляд на обрест-генерала.

Тот молча кивнул головой.

– Итак – два! – старик загнул мизинец и безымянный палец на морщинистой ладони. – Дальше-Насколько мне известно, два амулета находятся у ромов. Таково было условие Валтасара, мы не нарушали его во время войн. Четыре. Опять-таки, если верить Летописи, один камень навечно отдан горцам, и здесь возникает вопрос. Согласятся ли горцы отдать свой Камень? Допустим, отдадут. Судьба еще одной реликвии более или менее прозрачна, наш знаменитый Громмель отдал Камень своему племяннику.

Бастарды трепались, что мальчишка вырос в величайшего колдуна всех времен и народов. Попробуйте отобрать вещь у искусного мага, коли он этого не хочет! И тем не менее, судьба последнего Камня остается неизвестной.

– Дон Славич говорит дело! – подал голос Кассель. Он с симпатией посмотрел на старика. – Я на всякий случай спросил у короля, можно ли отдать амулеты по частям.

– Ну и что он ответил?! – порывисто спросил Шняка.

– Или все, или война.

– Тень их топтать! Вот вам и ответ! – взревел волосатый одомит. – Сытья кровь! Война, тысячу раз война!!!

– Война говоришь… – задумчиво произнес гауптман. – По мне мысль неплохая, люблю мечом помахать на досуге, кровушку разогнать, но дон Славич прав. Сколько одоимитов мы поставим под ружье за пять дней? – он повернулся к Эргену.

– Малый срок… Думаю тысяч десять– двенадцать не больше.

– Немного! – усмехнулся Кассель.