Зона прокаженных

– И кошки никуда не исчезли?

– Не понимаю, о чем вы говорите… «Жук» теряет стабильность, мы боимся, что зона ускользнет, иначе бы я не предложил вам туда отправиться немедленно. Мы рассчитывали провести еще серию опытов, но спонсоры давят… – мягкие черты лица исказила недовольная гримаса.

– А что вы скажете, Михаил Семенович, если я вам отвечу, что уже проделал это?! Ну то есть, уже побывал в зоне.

– Что значит… это шутка такая?! – круглые очки поползли наверх по лбу Штрауса, словно дужки были привязаны невидимыми ниточками.

– Что показал зонд? Страшный и удивительный мир, не правда ли?! Только запись не сохранилась, вернее сказать она изменилась спустя полчаса.

– Какой зонд… Вы хорошо себя чувствуете?!

– Доктор Евтушенко в восторге от моего здоровья. Вы проводили съемки в зоне?

– Конечно! Несколько камер работают круглые сутки без перерыва!

– И что они показывают?

Профессор поерзал на месте, снял очки, и нервно протер стекла носовым платком.

– Вы мне не нравитесь, Виктор, ей Богу! Давайте, я сейчас позвоню господину Рослову, и мы отменим эксперимент.

– Рослов?! Димка Рослов?!

– Дмитрий Алексеевич, ну да… Он представитель заказчика моего проекта. От военного ведомства. Кстати сказать, он хотел с вами встретиться. Вы ведь кажется бывшие сослуживцы?

– Вроде того, был грех… – Чернышев поднялся со скамьи, нахмурил лоб. – А если я откажусь от участия в эксперименте?!

– Не скрою, вы нас сильно подведете, но мы не можем насильно принудить испытателя отправиться в зону.

Виктор закрыл лицо ладонями, и громко рассмеялся. Профессор смотрел на него выпученными глазами, полное лицо покрыли красные пятна, он поглаживал грудную клетку, и ждал, пока странный собеседник насмеется всласть.

– Ну да, конечно! – Чернышев вытирал слезы, и не мог остановиться. – Заключение серьезного договора, выглядит как покупка джинсов у спекулянта! Скажите пожалуйста, ваша фамилия Штраус?

– А вы имеете что-нибудь против? – толстяк насупился, как обиженный ребенок.

– Упаси Бог, упаси Бог… Я родился в ту эпоху, когда национальность не имела принципиально значения! Проверяю одну версию. Вам пятьдесят восемь лет, холост, заведовали кафедрой в Политехническом, так?

– Все именно так, я вчера сам об этом рассказывал! Зачем вы спрашиваете?

– Извините меня….