Зона прокаженных

– Михаил Семенович! Последние тесты показывают сбой гравитации в пределах верхней погрешности! – она отчаянно косила бойким глазом в сторону Виктора.

– Знаю! Что я могу с этим поделать?! – Штраус закричал тонким голосом. – Стабилизируйте гравитацию, ну как дети малые, ей Богу! Подключите целевой генератор, будто не знаете?!

– Уже подключили!

– Тогда какого дьявола не шевелитесь?! – Профессор схватился за грудь, и не глядя проглотил маленькую таблетку.

Девушка шмыгнула в распахнутую дверь, и там возбужденно сплетничала с полной блондинкой, которая словно только – что явилась с конкурса двойников Мерлин Монро.

– Вы – герой дня! – профессор грустно обернулся к мужчине. – Странные ощущения. Вот сейчас сбывается давняя мечта, а у меня болит сердце… – он помассировал грудную клетку.

– Вам надо отдохнуть, Михаил Семенович!

– Надо… – тихо, как эхо прошептал профессор. – Но только после того, как вы вернетесь назад целым и невредимым. Прошу! – они вошли просторное помещение, в углу стояла громоздкая система, со свисающими из жерла проводами и клеммами.

За столиком хлопотала худощавая рыжая девушка. Завидя Чернышева она густо покраснела, и молча указала пальцем на стул. В комнату стремительным шагом зашла высокая женщина. Накрахмаленный голубой халат сидел на ее плечах как на вешалке, узкое худощавое лицо обнимали старомодные очках. Объемные линзы увеличивали глаза, отчего женщина напоминала пожилую фею из сказки.

– Наш врач! – прошептал Штраус.

В его голосе прозвучали оттенки благоговейного страха.

– Евтушенко! – рукопожатие было сухим и крепким, как у мужчины. – Должна буду попросить вас раздеться…

– Если это доставит дамам удовольствие!

Рыжая девушка прыснула в кулачок, но поймав строгий взгляд врача смутилась, и отвернулась к прибору.

Виктор стянул через голову футболку, присел на холодную скамью, снял джинсы.

– Не буду вам мешать… – засуетился профессор. Он быстро вышел из комнаты, притворив за собой дверь.

Врач проводила мужчину к системе, где он улегся на гладкую скамью. Девушка прижимала присоски к разным частям его обнаженного тела, ее пальцы дрожали, белые скулы покрылись слоем румянца под легкомысленными веснушками.

– У вас удивительно хорошо развита мускулатура! – равнодушно заметила доктор. Она склонилась над пультом, тихо зажужжали приборы.

– Вы бы лучше сердце профессора вылечили! – улыбнулся Чернышев.