Кластер

 – Хотя да, не смотрю, наверное. Только этого ящика везде так много, что нет-нет, да и просачивается.

Она запрокинула голову и разглядывала местами вздувшийся потолок. Казалось, сейчас она закроет глаза и уснёт.

Алиса действительно закрыла глаза.

– Расскажите мне об этой чудо-установке, что ли, – попросила она.

– Вы, боюсь, не у того человека спрашиваете, – сказал Андрей. – Я же не технарь, так, только общее представление имею.

– Да ладно. Что бы мне рассказали технари? Всё равно речи им вы пишете. Я сама с журфака, понимаю чуть-чуть.

– С журфака? Неожиданно.

– Аха, – Алиса хмыкнула, – все смеются. Одно хорошо – при моём сельском образовании можно легко считать, что его нет.

По-прежнему не открывая глаз, она рассказала, что училась в Сибири. В Красноярском государственном. Факультетский корпус стоял рядом с хлебозаводом, и между парами Алисины одногруппники бегали в фирменный магазинчик за горячими рогаликами. Сама же она специализировалась на ромовых бабах. Вот они и стали её главным учебным достижением.

На занятия Алису привозил папа, она вообще – папина дочка. И папа хотел, чтобы Алиса стала диктором на телевидении. Не ведущей, а именно диктором, потому что дикторы – люди уважаемые, это он ещё по Советскому Союзу помнил.

– Как же вас на сцену тогда утянуло? – заинтересовался Андрей.

Алиса помолчала, раздумывая, а потом просто пожала плечами.

– Да долгая история. Расскажите лучше про установку.

Андрей рассмеялся.

– А вы без затей уходите от ответа.

– Я всегда без затей ухожу.

– Ну что вам сказать, – вздохнул Андрей, – какой может быть арсенидная установка, на которую последние пять лет, а до этого ещё три и ещё три были брошены все ресурсы кластера? Гениальная, конечно. Прорыв и коренной перелом. Дети наших детей будут нам завидовать – в какое интересное время приходится жить.

– Странный вы пиарщик, – заметила Алиса, глядя на Андрея из-под полуприкрытых век.

– А я не пиарщик. Вы же сами сказали, я – жертва.

Теперь рассмеялась Алиса.

– Отлично. Только давайте это всё-таки была преамбула.

– Ну да, – согласился Андрей. – Перейдём к амбуле…

Арсенид, стал рассказывать он, – это такой философский камень. К нему очень давно и очень многие подбирались. Огромный рынок, баснословные прибыли, перезвон орденов на груди. The winner takes it all, как учит нас группа Abba. Так что большой советский задел начали разрабатывать сразу несколько корпораций.