Кластер

Очень медленно, словно получая удовольствие от каждого движения пальцев, он расшнуровал ботинки. Затем аккуратно повесил пальто на плечики в стенной шкаф и надолго задержался перед зеркалом, скептически рассматривая своё лицо.

– Что у нас плохого? – сразу поняла Алиса.

Макс вошёл в комнату и вместо ответа пнул стоявший около журнального столика стул. Тот дёрнулся, скакнул на двух ногах до стены и с грохотом завалился набок. Макс сел на диван и задумчиво постучал костяшкой указательного пальца по носу.

– А если я погибну, пусть красные отряды, пусть красные отряды отплатят за меня, – без выражения продекламировал он.

– Максим, давай по делу.

– По делу, – повторил Макс. Он вздохнул и поёрзал на диване. Достал из кармана серебряную зажигалку с изображением львиной башки и стал подбрасывать её на ладони. – По делу выходит полный атас. Я бы даже сказал – пиздец. С осложнениями.

Он снова замолчал и внимательно уставился на Алису, как будто хотел переслать ей телепатическое смс.

– Максим, я жду.

Макс снова постучал себя по носу и отвёл взгляд.

– Лис, они отменяют концерты. И в Ёбурге, и в Челябе, и питерские. И дальше, похоже, тоже. Все концерты, Лис, весь тур.

Алисе моментально вспомнилось, как отменились два прошлогодних московских концерта. «Полтора миллиона баксов, – скороговоркой повторял тогда Макс, – полтора миллиона». Он их вроде бы где-то занял…

– Кто «они» и какие концерты? Давай без интриг и человеческими словами, – сказала Алиса.

Она вдруг почувствовала накатывающий ужас – в «полтора миллиона баксов» возвращаться не хотелось ни за что.

– Да дурочку-то тоже не включай. Кого ты вчера напосылала, вспомни, и сразу сообразишь.

– Я ничего не включаю, – тихо сказала Алиса. – Ещё раз: объясни нормально, без заёбок.

– Да перестань ты… – Макс махнул рукой, вскочил с дивана и, прихрамывая, стал ходить по комнате.

– Какого хрена, Максим, что за бред, – ошалело заговорила Алиса, которая всё ещё не могла поверить в масштаб случившегося.

– Лис, ты что, действительно не понимаешь? – со смешком спросил Макс. – Ты разуй глаза, сокровище моё, не пять лет уже, головкой пора начинать думать.

Алиса скривилась. Вот это вот «сокровище моё» – за такое сразу бы надо по морде.

– Это большие дяденьки, государственные, – продолжал Макс, – они и не то могут.