Каникулы в эдеме

Далеко наверху что-то охнуло, будто тяжело вздохнул разбуженный великан.

– Быстрее! – крикнул Вад.

Места для камней на площадке уже не оставалось, пришлось сбрасывать их в ущелье. Массивные валуны исчезли в бездне с пугающей тишиной. Проход освободился достаточно широко, чтобы туда могли пролезть двое взрослых мужчин, но Вад медлил. Нечто в этой тьме было страшным и непостижимым, словно за пологом пахнущей мятой и базиликом мглы, властвовала сама смерть. Несущийся сверху шум нарастал, звук был сродни шума приближающегося локомотива, только усиленный многократно.

Посыпались мелкие камушки, осколки жалили незащищенную шею как стая пчел.

– Туда! – крикнул Вад, ее голос потонул в дьявольском реве лавины.

Алексей пригнулся, и на четвереньках нырнул в расщелину, ободрав плечи о стены.

– Давай! – он протянул товарищу руку.

Вад замешкался, – рюкзак мешал ему пролезть вовнутрь.

– Брось его! – что было сил закричал Левшов, и не услышал своего голоса. Его заглушил рокот камней. – Брось на хрен!

Он не мог услышать ответа Чижова, но видел, как тот вцепился в застежку рюкзака.

Свет померк, каменная лавина в считанные мгновения закрыла проход. И воцарилась тишина. Мертвая и неподвижная.

ПЕЩЕРА

Наступившая мгла оглушила его. Так случается после нокдауна, – пропущенного удара в так называемую «стеклянную» точку, – нижнюю часть подбородка. Боксер остается на ногах, слышит голос тренера, доносящийся из угла, видит соперника, но он «плывет». Реальность искажается. Какое-то время Алексей оставался на одном месте.

Вад не мог погибнуть. Это невозможно. Сейчас яркий свет хлынет в пещеру, и появится ухмыляющееся лицо однокашника. Очкуешь, бро? Круто я тебя разыграл?

Он стоял до тех пор, пока не затекли ноги, и боль от полученной ссадины на ребрах вернула его в реальность. Жестокую и непостижимую.

– Должен быть выход! – сказал он вслух. Голос прозвучал глухо, по чужому.

Травянистый запах чувствовался ярко. Словно где-то рядом наркоман забивал косяк со своим зельем.

– Я вернусь! – пообещал Алексей самому себе, или Ваду, который наверняка прячется с той стороны завала. – Сто пудов вернусь, бро!

Он двинулся на запах, выставив перед собой руки. Так перемещаются в темноте дети, страшась наткнуться на что-то страшное, чему нет названия. Чувства обострились, звуки, которые в повседневной жизни обычно незаметны, были слышны громко и отчетливо. Стук сердца, пульсация крови в артериях, шум в ушах, прерывистое дыхание.