Кремлевские сказы

Понаехавший в стольный град глубинный народ сноровисто содрал с улиц весь дубовый настил мостовых – крепкий еще, служить и служить! В город потянулись подводы с элитной сибирской лиственницей: брали ее собакинцы в тайге за пять копеек, а из казны гребли пять рублей. Настелили прямо в грязь, и следующей весной, знамо дело, вся эта деревянная лепота погрузилась в говна. Это ж надо все сначала!

Собакинские приказчики вышли к народу и сказали:

– Это из-за вас казус такой! Вы, нищеброды, ходить не умеете, шкрябаете лаптями по благородной лиственнице, вот она и вспучилась, а где не вспучилась – утонула.

И выложили мостовую уже не деревом, а уральским мрамором за сто рублей аршин (на самом деле полтина). Но никогда такого не было, и вот опять! Мраморная мостовая тоже скособочилась. Народ спотыкается, а приказчики потные ладошки трут – менять надобно. И длится сей мартышкин труд много лет, горожане привыкли уже ходить криво между ямами. А приказчики себе дворцов понастроили, баб в соболя нарядили, а дочек – в жемчуга и на водах отдыхают по три раза в год.

Сам Собакин осторожничает, носит кургузый полушубок и изображает из себя разночинца. Но всякий знает, что из каждого присутственного места, харчевни или богадельни торчат уши его приказчиков и доверенных людей. С миру по нитке – Собакину новые активы. Кстати, как водится у бояр, как только в столицу перебрался, он завел себе новую бабу. Из тундры выписал. Говорит, Дракова (такая, уж извиняйте, у нее фамилия) для дела ему надобна.

Дракова – заслуженная канцелярская крыса, поднаторевшая в боярских домах интриговать да выпытывать тайны, которые и докладывает своему шефу. Всю столицу опутала сетью своих доносчиков, и если где какая крамола умышляется – ну, например, несогласованный боярский сын или дочь в Думу лезут, – Дракова тут как тут, под корень изведет самозванцев.

Кстати сказать, Собакин хоть на нее и тратится, но у нее и самой копейка трудовая всегда имеется. Ну, хотя бы за счет обеспечения доступа к телу Собакина. Приходит купчишко какой-нибудь, из Сызрани понаехавший, в городскую управу и говорит: хочу лабаз поставить и коноплей торговать. Ему говорят: к Собакину ты на козе не подъедешь, иди, мил человек, к Драковой – она подмогнет печать на челобитной получить.