Кремлевские сказы

Ну, так это вообще ни о чем, смех, а не проступок, за это у нас награждают, а не наказывают. Основная претензия к ним была такая: они что, не могли двух приличных проституток на борт взять, а не одну на двоих, да еще и болтливую? Разве на этом экономят мужи, мыслящие в государственных масштабах?

Шалава та оказалась не по годам матерой. Как скандал поднялся, так она заявила принародно:

– Люди добрые, у меня на бересте все ходы записаны: как, в каких позах и по сколько раз эти топы меня обижали.

Ну, насчет «сколько раз», не особо обижали, – хихикнула девка, – хорошо, если по одному. Но в остальном – жуткие извращенцы, и я все расскажу, что запомнила, когда трезвой была…

У Дерибасова – переговоры, послы заморские, контракты, в которые и государев интерес заложен, а тут шалава какая-то под ногами путается! Дедовские методы (бритвой по горлу – и в колодец) не применишь, ибо огласка пошла бы на всю Ивановскую. Короче, Дерибасовы помощники по тайным делам поймали паскуду, дали ей мешок нанояхонтов и предупредили: еще раз поганый рот раскроешь – в бочке с цементом тебя замаринуем и в сусанинских болотах утопим.

Главный по яйцам в царстве – Трусельберг. Тоже, конечно, себе на уме гражданин, хоть и прикидывается патриотом. Заметим: не по куриным яйцам он дока, а по драгоценным – из золота и серебра, украшенным жемчугами и каменьями. Такая вот фишка с яйцами у Трусельберга. (Говорят, это как-то с Фрейдом связано: может, свои в детстве отморозил, может, еще какой глюк.

) Как только в мире где-нибудь выставляют на продажу яйца с бриллиантами, так Трусельберг тут как тут и их выкупает: два – себе, одно – в царскую казну. Так что это только с виду он дурачок с яйцами в корзине, а на самом деле под эту лавочку никто его не трогает, и он спокойно ворует себе на казенном хозяйстве.

А вот придворный повар Отхожин – тот с настоящими яйцами всю жизнь колотился, но – при царской кухне, поэтому и преуспел. Но это уже после тюрьмы, куда не раз сходил по молодости за гоп-стоп.

Отхожин из кожи лез, чтобы царская требуха стряпней довольна была. Простонародных блюд, понятное дело, на монаршем столе не водилось. Повар запекал утку в гусе, а гуся – в поросенке. Осетрину с хреном подавал, яйцо, фаршированное икоркой, наливки из лесных ягод, медовые коврижки и протчая. Короче, потакал чревоугодию престола, как мог.

И был замечен: отдал царь Отхожину на откуп кормление войска.