Клан дракона. Книга 2. Пророчество

Я же просто поразился тому, как быстро соображает этот гном. Ну, с другой стороны, не я первый так недооценил их интеллект, что для меня было особенно непростительно, учитывая тот факт, что этот самый интеллект бывает двух видов: научный и житейский. Об этом нам рассказывали в Университете на предмете, который назывался странным словом «Психология» и только-только начинал входить в состав университетской программы. Так вот если научный интеллект представляет собой все сферы науки, в которых человеку (или нечеловеку) удалось накопить знания, то житейский интеллект в самой простой трактовке подразумевает умение быстро соображать и находить лучшее решение из сложившейся ситуации.

– Да что принцу здесь делать-то? – недоуменно спросил второй гном.

– А вот это мы у него и спросим, – Гворк даже улегся обратно в гамак. – Ну, ваше высочество, долго вы еще от нас будете прятаться? Выходите уже, поговорим хоть нормально.

И мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Все равно я себя, считай, уже выдал. И по-тихому скрыться отсюда не получится: кроме двери, сейчас наглухо закрытой, здесь было только два небольших окошка, но были они так высоко, что добраться до них без помощи магии не было никакой возможности. Вздохнув, я сбросил с себя иллюзию и предстал перед эльфийкой и двумя гномами.

– Ну, надо же, и вправду принц, – всплеснула руками эльфийка, выронив при этом и крышку, и поварешку, которые она до того держала перед собой на манер меча и щита, – что же вы так… прокрались, как вам не стыдно? – укоризненно спросила она, наклоняясь и подбирая посуду.

– Я заметил арку с чарами, которые оповещают о присутствии драконов, и понял, что посторонних вы не жалуете, – смущенно сказал я, понимая, что никакую другую историю выдумать сейчас не успею.

– И почему же тогда не повернули назад? – спросил гном с мозаикой.

– Ну, мне очень хотелось пройти дальше и увидеть других слуг, – потупив взгляд, ответил я.

В этот момент гном, лежавший в гамаке, неистово захохотал.

– Ой, не могу, – всхлипывая, говорил он, хлопая себя ладонями по животу и дрыгая пятками, – ну вылитый Гиордом, ей богу! Тот тоже никогда не мог удержаться от того, чтобы сунуть свой нос туда, куда ему хочется, даже если точно знал, что получит по нему за излишнюю любознательность.

Я неловко улыбнулся.