Дело Логинова

Нашему революционеру неспокойно – не хочет пить коньяк с колой в пропорции один к одному (мы назвали это «коктейлем Логинова», в честь изобретателя), играть в идиотские игры в душном купе с двадцатью студентами на полке, лазить по Одессе, в которой он и так знает каждый уголок. Конечно, зачем ему – есть статус, есть друзья. Денег, правда, совсем нет, но с этим «успеется», как он говорит. Теперь ему хочется «мягкого, теплого, женского».

Да и Логинов, видимо, тоже какие-то подобные мысли имеет, судя по тому, как пристально разглядывает корму какой-то блондинистой второкурсницы.

Тьфу, безвкусица, такая даже в дверь моего гаража не пройдет! Ну, это же Логинов – в нашей компании официально признано, что у него нет вкуса. Этот хроник накачается коньяком и уснет на грязной полке в обнимку с этой самой девчонкой; хоть бы не заблевал ее, и то хорошо будет.

Илья не ищет серьезных отношений, кажется. По хозяйству и сам неплохо успевает, умных женщин, насколько я помню, не признает как класс («у них мозг, как у белки»), в полутемном купе поезда все они достаточно красивы, а воспитание как раз будет лишним в его дьявольских планах.

Вот такой, несчастливый и задумчивый, он и стоит, подобно несокрушимой стене, на ступеньках вокзала.

Но лицо нашего главы профкома изменило раскраску, когда он увидел, что со стороны «Ультрамарина», волоча за собой тяжеленькую сумку, поднимается субъект женского пола в темном плаще. Илья почувствовал на интуитивном уровне, что стоит помочь – его спина распрямилась, улыбка стала презентабельной.

Я очень хорошо рассмотрел этот субъект женского пола, потому что сидел на сумке в полутора метрах от входа, размышляя о ТТХ новых поездов-экспрессов на Харьков и Львов. Девочке было так тяжело, что она высунула от напряжения кончик языка: знать, сумка набита косметикой, шмотками и скрывает в себе также утюг, фен, лаки для ногтей и прочую лабуду. Бабы, что с них взять!

Дружаня, решительно отбросив сигарету, шагнул к ней.

– Разрешите, я вам помогу! – прохрипел Илья с интонациями Высоцкого.

– Да нет, спасибо, разберусь уж как-нибудь сама, – ответил субъект.

Ну, голос у нее ничего, ладно.

– И все же… – он протянул клешню, чтобы принять у девчонки ручку от сумки, но та метнула такой взгляд из-под золотистой челки, что в миг Илюхина рука вернулась на базу.

Его взяла оторопь! Девочка с сумкой остановилась (поняла, что смутила его), отставила в сторону ношу и достала из кармана плаща пачку бабских сигарет с ментолом.