Жесткий старт

Она тормозит все функции своего организма. Кстати, Ян, из-за нее я должен бросать лечение остальных и сидеть рядом. Вон в госпитале лежит наш охранник, у которого открылась язва и…

– К черту твоего охранника! – взревел Ян. – Пока ты ее не вылечишь, я тебе запрещаю отвлекаться на других! К тому же у тебя есть помощники, пусть они лечат других!

– Как скажешь, – развел руками невысокий человек в белом халате. – Кажется, она просыпается.

– Выйди! – приказал Ян. Он подсел ближе к Тане и взял ее за руку. – Ты слышишь меня? Ответь.

Он просил и умолял ее, чувствуя, что она слышит его, но девушка молчала, не открывая глаз.

– Хорошо, если ты не хочешь со мной говорить, тогда послушай. Я был вынужден улететь отсюда. На орбитальной базе рабы устроили восстание и Рой один не справлялся, вызвал меня. Меня не было всего два дня. Ты можешь на меня злиться, но я ничем не смог бы тебе помочь. Ты все равно прошла бы через все круги ада. – Он снова погладил ее руку и замолчал, ожидая ответа. Потом неожиданно произнес: – Я видел твоего отца.

Ресницы Таны дрогнули, она медленно приоткрыла глаза и недоверчиво посмотрела на него.

– Да, я случайно его встретил. Приехал усмирять бунтующих, а в числе их организаторов оказался господин Эчи.

Глаза Таны вспыхнули от гордости.

– Как он? – прошептала она.

– Держится отлично! Даже суровые условия его не сломили, как и тебя с братом. В отличие от вас он от каторжных работ даже окреп. Просто невероятно.

– Нас ничто не сломит, – твердо произнесла она.

Ян печально посмотрел на нее и вздохнул:

– Кажется, я начинаю это понимать.

– Расскажи о папе. – Тана попыталась сесть, и он заботливо подложил ей подушку под спину. Она скривилась от боли, но внимательно смотрела на него, ожидая рассказа.

– Ему определили место на трудном участке, хотя там вряд ли есть легкие. Его физическая сила позволит ему выдержать там несколько месяцев… – Он осекся, встретившись с Таной взглядом.

– Ты считаешь, что мы несколько месяцев будем в заключении? – Она снисходительно, по-королевски усмехнулась, превозмогая боль в опухшем лице.

– Тана, милая, я знаю, что тебе трудно это слышать, но пойми: вас осудили пожизненно! – с горечью воскликнул он.

– Ты тоже пойми: мы свободные люди, нас нельзя осудить и лишить свободы. Она у нас внутри! Там никакой трибунал не достанет!

Ян удивленно посмотрел на нее, словно впервые увидел. Она ведь была права.