Знак Пути

 – Куда в вас влазит?

Солнце постепенно поднималось, нагревая плескавшуюся по палубе воду, у самого виднокрая небо оперилось редкими облачками, а воздух прорезали крики чаек, проносящихся над самой мачтой.

– Чайки летают. – Ратибор ткнул в небо утиной косточкой. – Значит земля совсем близко – примета верная!

Константин подал команду и гребцы левого борта с плеском погрузили весла в зеленеющую прохладу воды, загребли, помогая направить корабль на север, где уже серела туманная полоска близкой земли.

По правому борту весла наклонно глядели в небо, белея проступавшей из дерева солью, но дождавшись команды тоже плюхнулись в изумрудную глубину, пронизанную лучами света и плавно двинулись, смешивая воду с тысячей сверкающих пузырьков. Корабль, ускоряя ход, рассек низкие волны.

– Кормчий! – позвал Витим. – Скажи, можно ли нам пройти самым коротким путем до берега?

– Не совсем понял… – качнул головой ромей.

– Ну смотри. Если выйти из Таврики, как мы, но в Таврике не приставать.

К какому месту берега можно прийти быстрее всего?

– А! Понятно. Таврида с заходной стороны врезается в Понт Эвскийский, то есть, в Русское море по вашему, длинным полуостровом. Его надобно по любому обходить, что мы и сделали нынешней ночью, теперь наш путь состоит из двух прямых линий: одна от Херсонеса до края полуострова, другая оттуда до ближайшего берега, то есть прямо на полуночь оттуда. Но наши корабли не ходят самым коротким путем, потому что берег в конце пустынный и делать там нечего.

Греки от переломного места ходят на заход, к Днепру или еще дальше, к фактории.

– Давно мы прошли переломное место? – задумался воевода.

– Примерно в полночь. – охотно ответил кормчий, поразившись странному интересу варвара.

– Ясно. Правь к тому месту, о котором только что баял. Нам туда.

– Туда? Да там и людей нет! Степь, пустыня, берег обрывистый, камни торчат из воды. Нехорошее место! Кроме того вы до самого Днепра уплатили, деньги я семье передал и вернуть не могу.

– Оставь себе! – презрительно скривился Витим. – И правь куда кажут.

Константин пожал плечами, крикнул гребцам и корабль скоро сменил курс, оставив полоску земли по левому борту.

Минул полдень. Глинистый обрыв, выжженный солнцем, уныло маячил на севере, туманя взор. Берег пенил воду ласковым прибоем, но море было спокойным, едва лохматилось о прибрежные камни.