Властелин вероятности

Еще одна очередь выбила рядом с ними серию пылевых фонтанчиков.

Лесик с трудом вытянул из кобуры пистолет Макарова, но передернуть затвор не смог – руку задело сильно. Кровь сделала траву под ним темной, в сумерках почти черной.

Ветер волной пробежал по осоке.

– Передерни затвор! – попросил Лесик напарницу.

Анечка схватила оружейный металл тонкими пальцами и рванула грубую засечку затвора. Третья очередь ударила из-за ящиков, распоров воздух невидимыми свинцовыми брызгами. Лесик выхватил пистолет из рук девушки и выстрелил в направлении только что угасших вспышек.

– Не стреляй, там же Ирина! – глядя на экран локатора, вскрикнула Анечка.

Из-за контейнеров снова шарахнули очередью, Лесик ответил двумя выстрелами, и пули насквозь прошили большой деревянный ящик. Сразу все стихло, только эхо еще звонко шлепало о стены дальних домов. Ветер окончательно замер.

– Что с маячком? – быстро бледнея, спросил парень.

– Метка не движется, – напряженно ответила Анечка.

– Лежи! – приказал Лесик и осторожно встал, держа пистолет на уровне глаз.

Он двигался чуть боком, его левая рука висела безжизненной плетью, со скрюченных пальцев капали частые капельки крови.

Девушка дотянулась до валявшегося прибора и, не вставая, надвинула на глаза окуляры. Мир сразу изменился, превратив привычную реальность в серую и плоскую матрицу. Зато другая действительность, до этой секунды невидимая, предстала взгляду во всем своем жутковатом великолепии.

Среди осоки медленно двигались ленивые природные духи, узкие, изгибистые, какие встречаются только на берегах Балтийского моря. Они шевелились, словно метелки осоки – можно было подумать, что прибрежный ветер имеет над ними необъяснимую власть. Это были безвредные духи, как и муаровые пленки, кружившие в воздухе невесомыми паутинками. Обычный фон, питающийся человеческими эмоциями. На одном из ящиков ярким пламенем полыхала вырезанная пентаграмма – кто-то от нечего делать баловался складным ножом.

Лесик оказался прав – там, за контейнерами, действительно что-то ярко светилось, но разобрать, что именно, отсюда не получалось. Фоторецептор настойчиво выдавал уровень «Ка», стрелка замерла на четырех баллах.