В интересах империи

Мелких крылатых хищников теперь поблизости не было, а крупные по-прежнему кружили в стороне.

– Огневой комплекс на автомат, – на всякий случай распорядился он.

– Есть, – ответил штурман, убрав в переборку кресло и пульт стрелка.

– Все, пойдем… – Марк махнул рукой Картеру и первым покинул рубку, на ходу захлопнув забрало шлема.

Тим последовал его примеру и двинулся следом, держа тяжелый бластер за верхнюю рукоять. С момента его прилета на Асур еще и дня не прошло, а впечатлений было столько, что казалось, будто неделя миновала, не меньше.

Путь в трюм представлял собой тесную трубу, по которой трудно было идти, не склонив голову. Время от времени по бокам виднелись створки шлюзовых люков, ведущих в какие-то ответвления.

– Мы сейчас через газовые полости движемся, – раздался под шлемом голос Марка. – Они составляют почти весь объем дирижабля.

Наконец бесконечный коридор уперся в шлюзовой люк. Марк тронул сенсор, и створки разошлись, как диафрагма в объективе фотоаппарата. За коротким шлюзом оказалось просторное помещение технического трюма.

Пространство его можно было назвать пустым, если не считать боксы со спускаемыми роботами и дистанционными механизмами самого разного назначения. Основной нижний люк то ли уже открыли из рубки, то ли не закрывали вообще, через проем было хорошо видно, как внизу клубится туман. Самым крупным механизмом в трюме можно было с уверенностью назвать диффузно встроенный в переборку строповый подъемник. От него к люку тянулись тросы разной толщины, предназначенные для спуска и подъема самых разных предметов, судя по крючьям и пьезомышечным захватам на их концах.

– На этом спускаться? – решил уточнить Тим.

– Именно так. Крепко держась за стропы. – Марк провел конец троса через спусковой блок подъемника, после чего перекладина повисла над бездной, медленно поворачиваясь на ветру.

– Есть пеленг «Грифона», – сообщил капитан дирижабля в эфире. – Буквально через минуту мы над ним.

– Связь с пилотом есть? – спросил Марк.

– Не отвечает. Но кардиодатчик работает, значит, пилот жив.

– Принял, – ответил спасатель, а потом добавил, обращаясь к Тиму: – Это говорит по крайней мере о том, что не произошла разгерметизация кабины. Иначе в тумане обеспечена довольно быстрая, но очень тяжелая смерть.