Вирус бессмертия

В любом случае текст, написанный около пяти тысяч лет назад, можно назвать первым дошедшим до нас художественным произведением.

К сожалению, сохранился лишь малый фрагмент раннего текста, и я не посчитал возможным разбавлять его собственными измышлениями. Поскольку мой перевод отрывка по разным причинам не вошел в том «Ассиро-вавилонский эпос», я публикую его в этом досточтимом журнале».

Прочитав предисловие, Варя ощутила, что прикоснулась к чему-то значительному. Пять тысяч лет! Эта цифра не укладывалась в сознании.

«Интересно, как люди жили в те времена, – подумала она. – О чем думали, о чем мечтали…»

Она прочла первые строки перевода и удивилась, насколько примитивный, казалось бы, текст захватывает и пробуждает воображение. Картинка перед мысленным взором рисовалась настолько отчетливая, что Варя ощутила теплый ветер неизвестного мира.

* * *

Солнце – лик великого бога Шамаша,

подбиралось к зениту,

По улицам огражденного Урука шел торговец

Иттихурат,

Направлял он стопы свои к жилищу заклинателя

Пшиуннини.

Ткани его одежды были грубы,

Тело не было умащено елеем,

Солнце жгло его обнаженные руки.

Пот пропитал одежду его,

Ноги его распухли,

Сандалии жестоко теснили.

Торговец добрался до дома, где жил заклинатель,

Дверь он увидел, срубленную из черного кедра.

Дверь была украшена тонкой резьбою,

Железные бляхи ее украшали, подобные звездам…

Варя прервалась и вспомнила гипноз, в который она чуть не погрузилась от размеренных слов профессора.

ГЛАВА 9

28 декабря 1938 года, среда.

Подмосковье, рабочий поселок Долгопрудный

Около одиннадцати часов вечера в ворота клуба спортивного воздухоплавания, фыркая мотором, въехала раздолбанная бездорожьем полуторка. Желтый свет фар дрожал на снегу, высвечивая невысокого толстячка в скроенном на заказ пальто.

– Стой! Хорош! – толстячок поднял руку. – Глуши мотор.

Грузовик чихнул выхлопом и устало притих, цокая в тишине остывающим радиатором и продолжая светить фарами в темноту.

– Пантелеев, твою мать! Ты где?

Толстячок обернулся и, захрустев по снегу, пропал за границей света.

– Да тут я, не кричи.

– Где твои архаровцы?

– Переодеваются.