Степень взаимодействия

У этой службы возможности были не меньше, а по ряду показателей больше, чем у местной полиции. Это мало кому было известно, но программа для камер слежения, которую «из благотворительных соображений» бесплатно распространяла «Реликт Корпорейшн», имела недокументированную функцию, отправлять информацию не только владельцу камеры, не только в полицию, но и в корпоративную службу безопасности. Поэтому, несмотря на доморощенную маскировку, стоило Кроссману оказаться в ресторанчике, система наружного наблюдения тут же идентифицировала его личность.

Как только это произошло, месье Матис уведомил по специальному каналу связи Рихарда Шнайдера, владельца корпорации.

– Как он мог сбежать, если на нем был контейнер с реликтом? – первым делом поинтересовался Шнайдер, сурово глядя на Матиса с монитора.

– Пока у меня нет ответа на этот вопрос, признался месье Матис. – Возможно, в организме Кроссмана, произошли какие-то изменения… Или поменялась его степень взаимодействия с внедрившейся сущностью.

– А другие пленники?

– Они не проявили никаких признаков активности, контейнеры с реликтом полностью лишили их не только сверхспособностей, но и обычных физических сил.

Но Кроссман с самого начала от них отличался.

– Да уж. Похоже, Кроссману, в отличие от китайцев, удалось установить осознанный контакт с «подселенцем». Или что-то очень близкое к этому. Возможно, его амнезия, если он не симулировал, объясняется именно этим. А ведь китайцы помнили все, что произошло до контакта с аномалией. Однако сейчас практическую ценность для нас имеет не степень взаимодействия Кроссмана с сущностью, а степень взаимодействия его с реликтом.

Если, по каким-то причинам, Кроссман выработал иммунитет, то нам его поймать будет сложно. Или невозможно. И дел он в городе способен таких натворить, что это может серьезно угрожать имиджу корпорации.

– Это я понимаю. Но одна из версий ставит под сомнение выработку иммунитета.

– Это какая же? – заинтересовался Шнайдер.

– Камера, установленная в палате Кроссмана, зафиксировала, как его посещал Ичин.

Что там происходило, в кадр не попало, Ичин закрывал обзор своим огромным телом.

– Но можно предположить, что он изъял контейнер с реликтом из кармашка… – Шнайдер кивнул. – Где сейчас Ичин?

– Скорее всего, на пути в Японию. После его эмоционального выступления на совещании, где решалась судьба Кроссмана, трудно ожидать иного.

– Значит, у него был и мотив, и возможность, – нахмурившись, произнес Шнайдер.