Все приливы судьбы

Я знаю, что она согласилась на это путешествие не по доброте душевной, а потому, что помогать королеве – очень выгодное занятие. И все же в этот момент мне не кажется, что у нее есть какой-то скрытый мотив. Думаю, она бы поддержала любого, кто оказался в той же ситуации, что и я.

Для меня Шанти всегда была человеком, которого стоит опасаться. Человеком, которого ничто не может сломить. Но, как оказалось, у нас с ней много общего.

– Я не думала, что ты отправишься с нами, – я стараюсь говорить как можно громче, но мой дрожащий голос почти не слышно из-за ветра.

– Барракуды могут о себе позаботиться, – говорит она. – Это просто работа, ничем не хуже прочих. Они знают, что я вернусь с полными карманами золота.

Я кладу руки на фальшборт и опускаю голову на сложенные ладони.

– Пожалуйста, не рассказывай никому о том, что случилось. Они не поймут.

Шанти не отвечает, и, если бы я не чувствовала ее присутствие, мне бы показалось, что она ушла. Наконец она говорит:

– Ты сама хозяйка своим секретам.

– Ты сказала, что тебе стало легче. – Оглянувшись, я ловлю на себе несколько любопытных взглядов, но ревущий ветер надежно скрывает наш разговор от чужих ушей. – Когда?

– Когда я перестала убегать, – она произносит эти слова с теплотой в голосе. – Мне помогли мои барракуды. Когда я устала бежать от своего прошлого, они помогли мне его принять.

Я снова напрягаюсь. По спине пробегают мурашки, и я вздрагиваю, притворившись, что это всего лишь ветер.

– Что скажешь насчет завтрака? – спрашивает Шанти. – Касем как раз передает сообщение от твоей матери. Что-то насчет того, как впечатлить женихов и как развлекать гостей на приемах. Поверь, тебе стоит его послушать.

– Я сейчас приду, – говорю я. – Дай мне минуту.

– Конечно. – Перед уходом она слегка сжимает мое плечо. Это движение слишком явственно напоминает об отце, и у меня перехватывает дыхание.

Оставшись одна, я обдумываю слова наемницы.

Мне помогли мои барракуды.

А у меня есть моя команда, но Шанти ошибается. Они слишком разочарованы моим поведением, и поэтому мне придется самостоятельно разобраться со своим проклятием. Они никогда меня не поймут.

Я перестала убегать.

Но для меня это не вариант. На моих руках кровь всех погибших во время нападения Кавена. Как и кровь моего отца.

Если я перестану убегать, это будет значить, что я приняла их смерть вместе со своим проклятием.