Операция «Караван». Цикл «Охотник»

 – Для неподготовленной экспедиции это верная гибель.

Эта игра начала меня напрягать. Он вещал мне прописные истины и вынуждал поддакивать. Я вспомнил, что где-то слышал о такой методике психологического воздействия, когда человека вынуждают несколько раз сказать «да», а потом он автоматически соглашается в том случае, когда мог бы отказаться. Я сосредоточился – не хотелось попасть впросак настолько глупым образом.

– При этом биотехи полностью вышли из под человеческого контроля, – монотонно продолжал незнакомец, – и фактически воцарились на океанских просторах.

– Это вы к чему мне рассказываете? – оборвал я его.

Негры напряглись. А сам альбинос словно вывалился из транса, моргнул и пристально посмотрел на меня.

– Короче можно? – с нажимом спросил я.

– Можно, – усмехнувшись, произнес он. – Мне нужно несколько живых биотехнологических торпед. Причем таких, для которых я сам могу задавать цели. Видимо это должны быть личинки торпед и работоспособный программатор к ним. Взрослые торпеды, насколько я знаю, не подлежат перепрограммированию.

Он оказался просто чертовски компетентен. Возможно компетентнее меня самого. Но я не произнес ни слова. Не хотелось в который уж раз выдавать утвердительный ответ. Затем подумал и после паузы сказал:

– Чушь. Ничего подобного уже не найти. Все генно-инженерные и биотехнологические заводы на Земле уничтожены. Можете выкинуть эту идею из головы.

– А в океане? Что вы скажете о шельфовых военных базах? На них просто обязаны были остаться торпеды в личиночной стадии развития.

– Такое не исключено, – все же согласился я. – Но добраться до подводной базы немыслимо. К тому же сами базы наверняка давно уничтожены биотехами.

– Да, большинство из них, – легко согласился со мной альбинос. – Но мне известно о законсервированных базах. Они были оснащены вооружениями в самом начале войны, обесточены, переведены в полностью пассивный режим и законсервированы. Для биотехов такая база ничем не отличается от груды камней.

– Откуда вы знаете, какими органами чувств обладают торпеды и мины? – с пренебрежением спросил я.

– Просто знаю, – спокойно ответил он. – Пей джин, не стесняйся.

Я понимал, что глупо задавать вопросы по поводу источников его осведомленности. Еще глупее спрашивать, зачем ему личинки торпед. Но он ответил сам:

– Хотя… Не буду таить от тебя лишних секретов.