Штурм бездны: Море. Цикл «Охотник»

Мы их у Вершинского увидели в первый раз вживую, до этого только в кино. Какое уж там «обращаться»…

– Ладно. – Он достал одну из глубинных бомбочек, размером чуть больше теннисного мяча, и показал поворотное кольцо с делениями. – Повернуть до отказа против часовой. Это означает взрыв с замедлением на нулевой глубине, то есть, в воздухе. Замедление десять секунд. Кинули, дождались взрыва, только потом можно двигаться вперед.

– А кидать куда? – всполошился я.

– Тебе никуда не придется кидать, у тебя ракетное ружье, – пояснил Вершинский.

– Нет, – ответил я, чувствуя, что голос мой сделался хриплым.

И было с чего. На меня нежданно негаданно свалилась настоящая боевая задача, с полярными координатами, целями, флангами, тактикой, приказами и всем прочим, из чего каждый день состоит жизнь настоящих охотников.

– Шкалу компаса представь, – начал объяснять Вершинский. – Под девяносто градусов север, юг. Восток, запад. И еще деление на сорок пять градусов, юго-восток, юго-запад…

– Это понятно! – Я поспешно кивнул.

– Вторая команда – дистанция в метрах, – продолжил Вершинский. – Третья команда, последняя, «Огонь». Ясно.

– Да.

– Тогда не дрейфить, и начинаем, – он выдал Ксюше пять бомбочек.

Она рассовала их по карманам куртки.

– Юг, пятьдесят, огонь! – отдал команду Вершинский.

Я шарахнул из ружья, и когда впереди полыхнуло вспышкой. Тут же рванул вперед. Но Вершинский удержал меня за ворот неожиданно крепкой, совсем не стариковской, хваткой.

Тут же воздух содрогнулся еще несколькими взрывами – это подорвались раненные змеевики, а затем вторая волна – это детонировали сородичи, находившиеся слишком близко к подранкам. В результате одним выстрелом мы расчистили приличный сектор. Вершинский тут же метнул бомбочку, метров на двадцать, и жестом показал: «Ложись!»

Мы вжались в грунт, впереди загрохотало, заухало взрывами, да так, что я ощущал, как земля под нами дрожит.

– Вот теперь вперед! – рявкнул Вершинский. – И впредь без команды ни шагу!

Мы помчались к реке, огибая свежие дымящиеся воронки. Сверху на нас еще сыпались листья и комья травы. В воздухе висел мерзкий запах паленого нитрожира и плоти.

– Юго-запад, тридцать, огонь!

Я замешкался, забыл перезарядить ружье.