Правила подводной охоты

Пас меня бы не заклевал, это точно, но я не был уверен насчет других одногодков, которые, подобно нам, могут оказаться на той же базе. Окажись там, к примеру, Влад, он бы соблюдал все законы, установленные «дедами», потому что наверняка захотел бы стать «стариком».

– А как на базе узнают, что меня здесь прописали?

Куст так рассмеялся, что пролил из кружки вино.

– Ну ты даешь, салага! – помотал он головой. – У тебя же язык есть. Скажешь, что тебя прописали Куст, Краб и Чабан.

– И мне что, поверят?

– А как по-твоему? Ведь охотники не служат всю жизнь на одной базе, они время от времени переезжают, так что не дрейфь, есть способы узнать обо всех накопленных тобой грехах и бонусах.

– Точно, – с улыбкой добавил Краб. – У нас тут был салага по прозвищу Говнодав. Мыться не любил, падла, как его ни учили. Когда он переехал на другую базу, думал избавиться от позорной кликухи, но у него не вышло.

– Да ладно, – недоверчиво протянул я. – Неужели охотники все обо всех знают?

– Охотников не так много, как ты думаешь, – сказал Куст.

– Ну что, будешь жопу подставлять, а? – приподнялся на локте Чабан.

– Действительно, Куст, – нахмурился Краб, – что-то мы долго с ним разговариваем. Вина налили, а он ломается, словно целка.

– Остыньте, – остановил их Куст. – У салаги задница не распечатана, а вы напираете, как приливная волна.

От такого напора у меня душа ушла в пятки.

– У тебя с арифметикой туго, да? – подлил масла в огонь Чабан.

– Нет, – я шумно сглотнул слюну.

– Ну так снимай штаны, да? Есть разница, три раза получить или пятнадцать?

Разница, конечно, была, но мне бы хотелось вообще избежать экзекуции. У меня даже мелькнула мысль вскочить и убежать, но бежать было некуда. Ну, от этих еще смыться можно, тут до амфибии рукой подать.

Я уже готов был дать согласие, но смелости все же не хватало. Прошло минуты три, Краб достал из коробки батон хлеба, забрал у меня нож и открыл еще четыре банки паштета. Мне уже ничего не хотелось, после невеселых раздумий аппетит поубавился. Куст молчал, Чабан задумчиво ковырял в зубах травинкой. Краб сделал три бутерброда и протянул один мне.

– Спасибо, – помотал я головой.

– Слушай, Куст! – возмутился Краб.