Сам себе властелин. Книга 4. Из Калькуары с любовью

Осторожно, чтобы не разбудить, я передал ему на руки Дитя Тьмы.

– Отвечаешь головой. Сядешь с ней на первый же корабль, понял? Доставишь в Калькуару в целости и сохранности. Когда проснётся, скажешь, что я попросил её узнать, как дедушка.

– Никуда я не поеду! – сонная Дитя заворочалась на руках скелета. – Я с тобой буду.

– Тшш! Спи, ещё рано.

– Угу.

И девочка снова заснула.

– На первом же корабле, – шёпотом приказал я скелету.

Он кивнул и поудобнее устроил ребёнка. Вот и чудненько, а я займусь магической обороной.

* * *

Ага, как же, дали мне время вспомнить заклинание.

– Владыка! Там, это… – с ужасом в глазах ко мне подбежал Уру-Бука.

– Светлые?

– Не.

– А кто?

– Там того, рожает. Орка одна.

Мне захотелось выругаться. Очень вовремя!

– Найди доктора, лекаря, повитуху, не знаю там. Наверняка в этой толпе есть кто-то.

– Ага!

Бука, радостный, что свалил на меня проблему, чуть ли не вприпрыжку сбежал искать медработника. А мне пришлось идти и наводить порядок: вокруг роженицы уже собиралась толпа.

Первым делом я разогнал любопытных. Во-вторых, с помощью скелетов, отгородил ящиками отдельный закуток для орки. Две старухи-орки, помогавшие роженице, одобрительно кивали, глядя на это.

– Повитухи? – уточнил я на всякий случай.

– Не, – они замахали на меня руками, – не уметь. Прислуга. Вода для неё приносить.

На всякий случай я спросил у орки, лежавшей на одеяле:

– А потерпеть никак? Ну хоть бы до Калькуары?

Она зыркнула на меня, будто кулаком припечатала.

– Да прям щаз! Думаешь, мне хочется в порту рожать?

Я смутился и отошёл.

– Вот! – Уру-Бука подвёл ко мне гоблина в очках. – Доктор!

– Точно доктор? – строго спросил я зелёного коротышку.

– Доктог, – с достоинством кивнул он, – магической философии и тёмной теологии.

– Бука!

– Что? Не тот доктор?

– Это не врач, это болтун.

– Я попгосил бы! – возмутился гоблин. – У меня учёная степень и диссегтация.

– Роды умеешь принимать? Нет? Тогда свободен.

Бука расстроенно кивнул. Но тут повитуха нашлась сама – из толпы, не желавшей расходиться, выбралась дородная гоблинка с сединой на ушах.

– Я роды приму, – заявила она. – Найдите горячую воду и полотенца. И зевак разгоните, не дело это.

Облегчённо вздохнув, я кивнул Буке, чтобы нашёл и разогнал, а сам отошёл в сторонку и принялся вспоминать заклинания.

* * *

Хуже всего для меня – это ждать.