Нелинейная зависимость

– Упорядоченные флюктуации. Бред собачий.

Пригубил. Кофе вышел именно таким, какого и хотелось.

Он вернулся в мерцающий сумрак кабинета и поставил чашку возле клавиатуры. Задумался, улыбнулся и ввел команду, изменяющую частоту лазера.

%ПРОЦ: ИЗМ:

а*=10000000

ПОРТ-4= РЕЖ:0

ПОРТ-4= РЕЖ: / ЧАСТ

ЧАСТ= а*

%ПРОЦКОН

Ввод.

Лучше начать с предельного значения. Проще. Потом можно выбрать величину ступени и опускать частоту, проверяя, как поведут себя возбужденные атомы.

Поехали…

Андрей нажал клавишу и пригубил кофе.

Побежали строчки протокола.

Холодно. Двух миллионов шагов не хватило. Господь мог бы быть с физиками и помягче. Все работает, все придумано и доказано – на атомном уровне считать можно. Вот только не получается. Чуть-чуть. Близок локоть, да не укусишь.

Мелькнула мысль, что именно на квантовом уровне физически видно, как схлестнулись силы Господни с силами сатаны.

Андрей пригубил кофе и коротко глотнул.

Такие мысли не были новостью – неделю назад он вполне серьезно молился перед тем, как нажать кнопку «ввод». У него даже где-то валялся протокол, отражающий нелинейную зависимость времени декогерентности от количества прочтений молитвы «Отче наш». Зависимость явно была, но вычислительной мощности не хватало для ее явного выражения. На университетский «супер» Андрей протокол не понес.

– Черт! – Он стукнул себя ладонью по лбу. – Двух миллионов шагов не хватило! На предельной частоте! Значит, не подвела интуиция! С увеличением частоты лазера время жизни состояния уменьшается, а не увеличивается…

Он уже собрался было поменять частоту, чтобы подтвердить открытие мирового масштаба, но тут его пронзила вполне трезвая мысль – он ведь уже черт-те сколько раз менял все эти клятые частоты. И сверху донизу, и в обратном порядке.

Наперекосяк. И эхом в колодце – косяк, косяк. Этот отзвук задержался в мозгу дольше, чем вся предыдущая мысль.

Косяк.

Мысль замерла и оформилась в решение.

Андрей вышел в другую комнату, открыл ящик стола и порылся в поисках портсигара, который подарил ему Валька Знобин. В портсигаре лежали три папиросы, набитые остро пахнущей южной травой. Андрей ощупал их взглядом, будто прикидывая на вес, и выбрал одну – самую скромную.