Над облаками дождей не бывает

Этот парень, суггестор, он русский. По акценту понятно. У него сложное имя, то ли Шесток, то ли Шестук.

– Мне Хокудо тоже про русского говорил. А на какую площадь действуют иллюзии этого русского?

– Там территория радиусом около двух километров. Они спокойно вошли и спокойно вышли. Никто не почесался даже. Стоны издай какие-нибудь, поохай, для звука. А то тишина может подозрения вызвать.

Они оба издали несколько сладострастных стонов.

– У Хокудо есть какой-то план, – предположил Шнайдер. – Он этого русского хочет использовать как-то, чтобы установить контроль над источником реликта.

Он мне это почти открытым текстом выдал, после того, как показал летающую ложку.

– Нас загипнотизировать?

– Нет. Мы ему зачем-то нужны. Возможно, он не хочет сам впрягаться в этот хомут, собирается руководить всем из тени.

– Нам это на руку, – ответил Кроссман.

– А какова будет цена?

– Пока Хокудо не озвучит, не поймем. Но без него нам вообще останется только дырка от пончика. Придется идти на какие-то уступки.

А там выкрутимся.

Они еще покряхтели немного, для достоверности, потом Кроссман сказал, что кончил, поблагодарил Шнайдера, и первым покинул душевую кабину. Тот остался один, и не без удовольствия отмыл тело от грязи, а память от осадка тюремных воспоминаний.

– Теперь можно и поспать, – сообщил он, вернувшись в каюту.

Кроссман уже забрался под одеяло, и задумчиво пялился в потолок.

– Тогда туши свет, – попросил он.

Шнайдер погасил диодный светильник, снял покрывало, и тоже устроился под одеялом.

После тюремного недосыпа и ночных допросов было необыкновенно приятно лежать на мягкой кровати. Можно было позволить себе расслабиться, понимая, что скоро придется очень сильно напрячься. Предстояла нелегкая битва за будущее. Битва с обстоятельствами, со злой волей конкурентов, битва за долю с Хокудо, и битва с правительством за саму жизнь.

Вскоре он провалился в глубокий сон, глухой и черный, без намека на сновидения. Так, высоко над землей, в безмятежном пространстве выше облаков, он проспал до утра.

Глава 2

В которой Олег Шерстюк показывает член американским летчикам, а Рихард Шнайдер и Томас Кроссман заключают соглашение с господином Хокудо.

И без того хмурое утро над авиабазой омрачил вой сигнала тревоги, который застал командира дежурных средств истребительного звена Дена Стакера за игрой в пинг-понг.

– Вот, зараза! – воскликнул Стакер, пропуская очко, и откладывая ракетку.