Над облаками дождей не бывает

Увидев друг друга после недельной разлуки, они обменялись рукопожатиями. В отличии от Шнайдера, недавно сменившего тюремную робу на рубашку и джинсы, Кроссман выглядел свежим и отдохнувшим, был облачен в дорогой костюм, и пахло от него не менее дорогим одеколоном.

– Ты словно с приема у президента! – рассмеялся Шнайдер.

– Это ты загнул! – с улыбкой ответил Кроссман. – Но, надо признать, гостеприимство господина Хокудо просто зашкаливает. Хотя сговорчивым его трудно назвать. Три дня ему доказывал, что без тебя мы не справимся.

– В смысле? – Шнайдер напрягся.

– Он пытался меня уверить, что тебя лучше оставить в тюрьме, мол, ты никакого реального вклада в проект внести не можешь, а организатор и администратор он получше тебя.

– Ну да. Мне он вообще сказал, что собирался меня за борт выкинуть.

– Шутишь?

– Я нет, а вот шутит ли он, я пока без понятия. В любом случае спасибо, старик, что замолвил словечко.

– Ты бы поступил точно так же! – подмигнул ему Кроссман.

Молчаливый японец в черном показал друзьям выделенную им каюту.

Она оказалась двухместной, но, после недели в одиночной камере, Шнайдер этому скорее обрадовался, чем огорчился. К тому же места внутри хватало, две кровати располагались у противоположных стен, разделенные широким проходом. У каждой кровати имелось по тумбочке, у дальней стены стол, который можно было сложить при желании, электрическая плита, холодильник, бар, и даже душевая кабина за отдельной дверью.

– Отличное место! – Кроссман потер руки и плюхнулся на кровать поверх одеяла.

Шнайдер предпочел оседлать табурет.

– Тебя тоже со штурмом освобождали? – поинтересовался он.

– Нет, выкупили.

– Серьезно? Я думал, тебя еще строже держали, чем меня. У тебя в голове все данные для обработки реликта, не у меня.

– Меня и прессовали. Тебя-то в тюрьму упекли, просто чтобы обезглавить «Реликт Корпорэйшн». Потом пустили бы ее с молотка, давая военным возможность встроить компанию в систему военно-промышленного комплекса.

– Не только. Пытались выбить технологию получения реликта.

– Из меня тоже.

– И как же тебя тогда отпустили? Просто за деньги Хокудо? Звучит странно.

– Не хочешь принять душ? Можем вместе помыться?

– Шутишь, старик? Меня сегодня второй раз пытаются уличить в пристрастии к гомосятине. Но я не по тем делам.

– Ну, как хочешь. А я пойду. Дверь закрывать не буду, если надумаешь.

Шнайдер фыркнул, и с непониманием глянул на друга.