Флейта и Ветер

 – Ты что-нибудь понимаешь? Куда она могла деться?

– Нет, хоть и трезвый. – водитель присел на корточки и потрогал следы. – Вот так дела! То кровь замерзает, то следы у стены кончаются… По-моему мне в отпуск пора.

От толкнул несколько раз кирпичную стену. Но было ясно – она не шевельнется.

– И мне пора… – уныло вздохнул Терентьев. – Надо вызывать экспертов.

Группа приехала только через час – эксперт с помощником. Они, без лишних предисловий, принялись лихо окучивать дверь с помощью порошков, кисточек и ультрафиолетовых ламп.

– «Пальчики» четкие и совсем свежие. – прокомментировал помощник.

– Сфотографируйте. – кивнул Терентьев. – И напишите мне хоть что-нибудь внятное про эти следы.

5.

Инна вышла на балкон и чиркнула зажигалкой. Подкурила. Тревога неясная и от того гнетущая давила не сердце. Инна вздохнула.

От неба на крышу стекала влажная прохлада, наверно ночью опять соберутся тучи. Сигаретный дым остывал и медленно струился вниз, к ароматным листьям лип в палисаднике.

Отражения в стеклах отливали цветом остывающего заката – темный обрез домов на фоне светлого неба. Тягучее лето затопило город по самые крыши. Теплое, ароматное, терпкое и пронизанное неиссякающим солнцем, будто прекрасно приготовленное вино. Белое, с золотистым оттенком. И тут же захотелось вина, медленно отпивать из бокала и прислушиваться к густому запаху лип.

Инна присела на корточки и глянула сквозь прутья во двор. Крики резвящейся детворы весело метались между стенами, мальчишки играли в войнушку, отстреливаясь из-за деревьев, а девчонки собрались в кучку и громко выкрикивали считалочку:

Наступает месяц май,

По проспекту шел трамвай,

В нем сидел слепой Бабай.

Кто увидел – убегай!

После этого выкрика они, как стая воробьев, бросились врассыпную, а девчушка с завязанными глазами пробовала поймать их на слух.

Чуть дальше одноногий старик возился с мотором старенького «Запорожца», перехватывая костыль то одной, то другой рукой.

Инна уговаривала себя не бояться, потому что на балконе у Сергея явно ничего не грозит, но страх из моральной категории превратился в физическую.

И умиротворенную картину неторопливого летнего вечера портили неприятные спазмы под ложечкой.

Трель дверного звонка заставила вздрогнуть.

Инна швырнула сигарету и на цыпочках прошла в прихожую и посмотрела в глазок.

– Это я! – отозвался из-за двери Сергей.

Она повернула ручку замка и впустила его в прохладу прихожей.