Сам себе властелин. Книга 3. Дом, тёмный дом

– А теперь возвращаемся к Гуго.

– Угук?

– Естественно, с ним тоже поделимся. Он же нас утром кормил.

– Угук! – Сеня показал на ещё одну соронью ногу.

– Не жадничай, он нас не объест.

* * *

Дяди Кигана дома не было. Но дверь он не запирал, видимо не считая, что у него можно украсть что-то ценное. Решив, что вчерашнее приглашение действует и сегодня, мы смело принялись хозяйничать в его комнате.

Из редиски и сметаны соорудили салат в большой миске, помыли перья лука и разложили на блюде. Срезали мясо с копчёной ноги и обжарили на сковородке.

– Доброго, – Гуго кивнул и сел вместе с нами, – решили?

– Угу. Мы согласны на корабль.

Он кивнул, пряча улыбку.

– Я так и думал. Магия никогда не работает, когда нужна.

Прожевав кусок мяса, Гуго добавил:

– Как стемнеет, пойдём договариваться с капитаном.

Глава 7

Здоровая подозрительность – залог долгой и счастливой жизни. Приключений, конечно, маловато, но мне нравится.

– Почему ночью?

– А когда ещё контрабандистам собираться? – усмехнулся Гуго.

– Я думал, мы говорим о нормальном корабле, а не бандитской лоханке.

Киган посмотрел на меня, как на глупого несмышлёныша.

– Нарваться на неприятности как раз проще на купеческом судне. Это во-первых. А во-вторых, купцов, идущих в Кемнаро, сейчас обыскивают особенно тщательно.

– Зачем?

– Поругались из-за торговых пошлин вроде бы.

Пришлось согласиться с его доводами. Но метательные топорики я бы взял с собой на всякий пожарный.

– Благодарю за ужин, – Киган вытер губы салфеткой и встал, – собирайтесь. Надеюсь, я отправлю вас домой сегодня же.

– Гуго, а не хотите составить нам компанию?

Взгляд пожилого тёмного стал тяжёлым и неприветливым.

– Я не ваш вассал, Владыка. И не собираюсь им становиться.

Откинувшись на стуле, я улыбнулся как можно дружелюбнее.

– Семейная традиция? Ваша племянница тоже отказалась связать со мной судьбу.

Киган вдруг расхохотался.

– Так вот что мой дорогой брат имел в виду, когда писал о правильном воспитании наследников. Да уж, не повезло вам, Владыка.

Он отсмеялся и покачал головой.

– Нет, это не солидарность с семьёй. Я, знаете ли, блудный сын, которого даже вычеркнули из родовых хроник. Вы мне симпатичны, не буду скрывать.