Острова

– Простите, ради бога! – сразу же засуетился он, пытаясь найти поблизости хоть какой-то клочок ткани. – Честное слово, я не нарочно!

Маг пару секунд оторопело пялился на растерявшегося джеарта, а потом во весь голос расхохотался.

– Не стоит, – еле простонал он, утираясь рукавом. – Всё в порядке.

Капитан устало вздохнул и сел обратно в кресло. Хэкьвос же, ещё продолжая хихикать, утёр слёзы с глаз и перевёл взгляд куда-то за спину джеарта – и его лицо сразу же неожиданно вытянулось.

– Кайт, – осторожно сказал он, – а посмотрите-ка на посох.

Кот так же аккуратно обернулся – и замер. Золотистые прожилки на древесине уже не просто изредка мерцали в свете жирника, но горели тонкими яркими нитями, источая свой собственный свет.

Капитан мягко взял древко в руки, будто бы боясь его спугнуть. Свет, исходивший от него, немного смягчился, но ни капельки не потускнел. Кайт повернул посох одной стороной, затем – другой, а после вдруг сунул его прямо в руки Хэкьвосу.

– Держите.

Маг не очень уверенно коснулся дерева самыми кончиками пальцев, а потом обхватил его уже покрепче.

– Не жжётся, – с некоторым удивлением заметил он.

– Вот то-то же, – отозвался джеарт. – Что думаете?

Хэкьвос тоже повертел посох в руках и отставил его в сторону.

– Оскорбите меня.

– Что? – непонимающе переспросил Кайт.

– Оскорбите. Называйте меня самыми последними словами, которые вам только в голову придут.

– Ну… ладно? – джеарт неуверенно согласился. – Вы полнейший мерзавец, Хэкьвос.

Мужчина внимательно слушал, сложив руки на груди.

– Голодранец! – начал расходиться Кайт. – Обоссанный забулдыга! Карлик ушастый! Курвак чаклунский! Дурной овцеёб!..

Лицо мага неудержимо краснело. Было видно, что он честно старается, но до конца он всё же дослушать не смог – тихо зарыдал от смеха.

– П-простите, – с трудом выговорил он, спрятав лицо в ладонях и трясясь всем телом. – Я н-не ожидал… кажется, пора переставать пить.

– Не уверен, чего вы хотели этим добиться, – задумчиво подвигал ушами Кайт, – но что-то у вас да вышло. Глядите-ка!

Свечение посоха теперь тихо пульсировало, будто отбивая удары сердца. Каждую секунду золотистая волна прокатывалась от самого его основания до навершия и растворялась в воздухе.

– Мне кажется, он отзывается то ли на окружение, то ли на обстановку вокруг него, – кивнул Хэкьвос, только успев обернуться.