Острова

Чем ближе «Лазурь» подходила к цели, тем и так не шибко разговорчивый джеарт становился всё задумчивее. Его львиное лицо редко выражало какие-то яркие чувства, но сейчас оно стало вовсе каменным и совершенно отчуждённым. Он тоже редко появлялся на людях, а всё больше сидел в своей каюте – а за штурвалом стоял либо рулевой, либо Коннор. Вот и сейчас его было не видно и не слышно ещё с самого утра.

Капитан стоял, склонившись над столом и опёршись обеими руками на него, а прямо перед ним лежал всё тот же посох.

– Ладно, попробуем иначе, – еле слышно прошептал джеарт.

Неторопливо выпрямившись, он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Затем он свёл ноги вместе очень близко, так, что они почти касались друг друга, скрестил руки на груди и начал медленно выдыхать.

– Fodallein Goraethwi, – очень чётко произнёс Кайт, вдруг открыв глаза.

Вроде бы ничего не произошло, но капитан ощутил какое-то странное чувство – как будто далёкий, слабый отклик, идущий из глубины живота.

– Zi-i-in, – медленно и тягуче пропел он.

Все его чувства одновременно замедлились и усилились. Каждое их них словно окрасилось в свой цвет, отдельный от остальных. И где-то среди них был и этот отзвук, ставший очень острым и ясным.

– Ага! – торжествующе, но очень тихо воскликнул джеарт. – Thаlellаr ты или нет, но Фодаллейна ты помнишь. А если…

Кайт снова недвижимо замер, слегка опустив веки.

– Zaraniya, – медленно, почти по слогам, выговорил он.

Тишина. На этот раз посох не отозвался.

– Не знаешь этого имени, да?.. – пробормотал капитан. – Оно наверняка было придумано позже. Эти люди никогда не открывали своих имён посторонним…

Золотистые прожилки на дереве словно начали переливаться чуть быстрее – будто бы посох слушал, что ему говорит джеарт.

– Но ты помнишь её, верно? Ту деву из легенды, создавшую тебя?

И снова тишина, но на этот раз – слегка задумчивая, даже ностальгическая.

– Я не желаю зла твоему народу. И не хочу осквернять его память. Все мы совершаем ошибки – большие или малые. Они уже заплатили за свою установленную им цену.

Кайт опустился перед столом на колени и положил на него обе руки.

– Но нельзя делать вид, будто этого не произошло. Нельзя превращать историю в легенду. Нам нужно наконец взглянуть ей в глаза.