Дни Великой пустоши. Изгой

За ночь он будто повзрослел на десятки лет. Не рыдал и не спрашивал, когда его выпустят, он не интересовался за что оказался здесь, хотя даже подземельщику пришлось услышать историю дважды, прежде чем понять. Перед ним стоял уверенный, крепкий малый, в глазах которого не было и капли ненависти.

– Что именно?

– Мой папа – предатель?

– Не знаю, говорят, он вывел наружу всех наших бойцов и дал себя окружить, а потом пропал.

– Дядя Леша спас оставшихся?

– Да, магистр Алексей Анатольевич отвел горстку солдат в оборону.

Скоро будет заключен мир с пустынниками. Чувствую, нам он дорого обойдется.

– Ясно, – Олег опустил голову.

– Не нужно печали, парень. Теперь у тебя есть работа.

Старика поразила реакция мальчика. Крошечный, еще совсем ребенок, кивнул со скорбью целого мира в глазах, развернулся и пошел вглубь тоннеля. Без фонаря. Сжимая нож в неокрепшей ручонке.

***

Жертвой неудачного бунта стал не только брошенный в подземелье Олег, но еще и девушки, которых убежище обязано отдавать раз в год по условиям мира.

Торговля перестала называться таковой. Теперь это день обмена, куда приходили все и несли годное, чтобы взамен получить то, без чего убежище не выживет.

Парень скинул пелену воспоминаний. Не время.

Толпа продолжала гудеть, пробираться сквозь нее требовалось аккуратно. Двигаться незаметно, просачиваясь словно вода. Никого не задевал и не тревожил своим присутствием. В противном случае его могли выгнать, а может, и побить.

Одним из условий, по которому Олегу разрешили выходить обратно на верхние ярусы, когда назначили младшим подземельщиком, было не касаться горожан.

Поэтому Олег незаметен.

Чем ближе он пробирался к центру зала, тем плотнее становились ряды. Между людьми приходилось просачиваться, ощущались запахи пота и духов – от кисло-мускусных до горько-сладких. Олега стали замечать и возмущенно пихать локтями.

– Желтоглазый приперся.

– Чтоб тебя забрали сегодня.

– Толкнешь снова, я позову полицию.

– Куда ползешь?

И многое другое, летели плевки, а один раз крепко засадили в челюсть. Несмотря на сопротивление толпы и на поднимающийся градус волнения, он добрался. Народ чуть разошелся. Его всегда сторонились. Если в городе незаметно, то сейчас бросалось в глаза. Никаких неудобств Олег не испытывал, а в день обмена это даже помогало встретиться с Аленой. Она быстро замечала брешь в толпе и улыбалась ему.