Дни Великой пустоши. Изгой

Путник, в чьи легкие проникал затхлый воздух заброшенных подвалов, ощущал, как тяжелели ноги, давило виски, и колотилось сердце у самого горла. Тут сходили с ума. Замирали на месте и иссыхали без движения подобно египетским мумиям в золоченых саркофагах, о которых Олег читал в найденных книгах.

Многие из первопроходцев пробовали убежать отсюда. Без оглядки, напролом, но лишь до третьего тупика, а потом было уже поздно. Никто их не остановил, не убедил в тщетности попыток. От этого ужас, порожденный запахом тления и гулом ветра в ушах, разрастался до немыслимых размеров.

Кто-то поступал умнее: впускал в себя темноту и приручал, словно умелый дрессировщик, не противопоставляясь природе безжизненности, а двигаясь с ней в унисон. Метод истинных подземельщиков: слушали, но не прислушивались; разговаривали, но не кричали; блуждали, но не бежали. Нарушение простых правил кормило страхи, а они, под землей, убивали.

Какой бы могущественной ни казалась власть тишины, звуки среди бетонных коридоров не утихали.

Скрытое вначале для уха, избалованного шумом верхнего мира, выплывало чуть позже. Скрежет ветхих перекрытий, далекое журчание воды, приглушенные стуки, цокот в дальних уголках, обрывки голосов, невесть откуда доносящихся – все это существовало вне человеческого понимания, пространства и времени. Их загадочная природа гармонировала с местным колоритом, не бликуя и не отсвечивая, сопровождала гостей: знакомых – едва уловимо, непрошеных – громче.

Наступил на крошево битого кирпича – по тоннелю разнесся хохот, пнул консервную банку – вдали заиграла музыка, ты устало вздохнул – услышал вздох неподалеку. А вы смогли бы не сойти с ума?

Нижние ярусы – таинственное место, пугающее, но не все подземельщики думают также. Законы нижних ярусов, установленные кем-то незримым, непреложны и обязательны, соблюдающий их способен прожить среди плесени и развалин достаточно долго. В первые дни всем приходится часами бороться с приближающейся паникой – детищем пустынного мира, а потом привыкают.

Удобное свойство человеческого мозга: способное выбить его из равновесия, он рано или поздно перестает воспринимать. Каждому требуется на это разное время, но в итоге наступает момент, когда человека больше не волнует раздражающее мгновением ранее. Приспосабливаются люди также умело, как разрушают. Одинаково быстро, вопреки расхожему заблуждению, они привыкают и к хорошему, и к плохому.