Дни Великой пустоши. Изгой

Ленивый крот пискнул в ответ и показался из норы еще больше, чуть ли не вываливаясь наружу.

Олег хмыкнул и достал из кармана сухари, протянул их животному. Черныш ими захрустел и прижал теплую голову к руке человека. В груди разливалось тепло.

– Как поживаешь, дружок? – спрашивал Олег, не ожидая ответа, – А я вот сегодня нашел кое-что интересное.

Крот пискнул.

– Да, путь ко второму выходу, через неизученные сектора. Там может оказаться рабочий генератор. Если удастся его запустить, здесь появится свет.

Крот пискнул чуть ниже и крепче прижался к ладони.

– Я не собираюсь тебя бросать, просто мне интересно. Столько лет блуждаю по лабиринтам и не знаю, откуда они вообще появились. Странно звучит, да?

Крот кивнул.

– Когда размышлял в голове, все казалось простым, но стоило произнести вслух, как мысли сразу смешались. Черныш, мне нужно туда.

Крот молчал. Олегу еще немного посидел, а потом поднялся и пошел прочь. Шкура и мясо собрата Черныша в рюкзаке обжигали спину, а у горла ворочалась тошнота.

Олег прибыл на верхний ярус, спустя два часа. По-обыкновению хмурые охранники открыли тяжелую дверь шлюза в ответ на условный стук, скользнули скучающими взглядами и продолжили неторопливую беседу.

Теперь следовало пройтись вдоль освещенного коридора и заглянуть в окно приема находок. Парень молча сунул туда шкуру крота, мясо, три батарейки, свои старые перчатки, строительную каску, один комбинезон охраны и россыпь иного хлама.

Приемщицей – полная женщина с огромной бородавкой на носу и высоким голосом, увидела добытое и довольно хрюкнула, глаза сверкнули интересом. Она порылась в вещах, а затем взглянула на подземельщика, и лицо перекосило отвращение.

– Это все, убогий?

Олег кивнул. У него была привычка не отвечать в голос, если в вопросе звучало оскорбление. С тех пор, как он стал придерживаться этого правила, с жителями верхних ярусов практически не разговаривал.

– Так я тебе и поверила, сопляк! Как всегда, припрятал ценное для себя, а ведь это все имущество магистра. Вот выступлю на собрании с предложением с предложением тебя обыскивать. Узнаешь тогда.

Парень ничего не отвечал, просто ждал платы. Пристально смотрел бледно-желтыми глазами. Они казались покорными, добрыми, но приемщица всегда начинала ерзать, когда Олег направлял их в ее сторону.