Копейщик

Итогом лекции стало заявление, что только тот мога, который имеет в своем арсенале самые разнообразные заклятия на все случаи жизни, может называться докой, то есть действительным мастером.

В перерыве между занятиями Ольха прохаживалась по оживленным коридорам академии. Она так старательно вслушивалась в царящую здесь насыщенную смесь тысяч заклятий, что у нее заболела голова. Становилось ясно, найти похитителя, если он вообще здесь присутствует, таким способом нечего и пытаться. Чтобы вычислить его, нужно находиться рядом с ним прямо в тот миг, когда он будет накладывать приказ на нифрил.

Ольха вышла во дворик и присела передохнуть на одну из скамеек. Все шло к тому, что в академии она может застрять надолго, а ее изначальный план держаться в тени, оставаясь незаметной, развалился в первый же день пребывания. Обдумав свое положение, она решила последовать примеру, поданному Ясенем, когда они однажды выслеживали шпиона на базарной площади. Порученец вырядился тогда в лоскутную куртку скомороха и шапку с бубенцами.

– Не имеет смысла прятаться посреди базара, – сказал он, – Чтобы остаться невидимым в толпе, нужно находиться у всех на виду.

Для Ольхи это означало, что ей придется намеренно удерживать себя на острие всеобщего внимания, пока окружающие к этому не привыкнут настолько, что это станет для них чем-то само собой разумеющимся. Так за пестрой скоморошьей личиной, люди перестают видеть самого человека, и видят только то, что этот человек хочет им показать. К великому сожалению Хухли она не пошла на следующее занятие с его группой, предпочтя сходить на лекцию начального курса по общей теории нифрила.

– Вы все знаете, что это такое, – сказала Таиссия, показывая зажатый между пальцами зеленый кружок.

– Монета, – сказал кто-то с места.

– Копейка, – уточнил другой.

– А это? – спросила она, показывая в другой руке еще один кружок чуть больше первого.

– Две копейки.

– Двушка.

– Все верно. У меня здесь копейка и двушка. А знаете ли вы, чем они отличаются?

– Размером. Двушка больше.

– Двушка тяжелее.

– Да, – согласилась Таиссия, – Двушка чуть-чуть больше и немножко тяжелее. Но не в двое больше и не вдвое тяжелее. Почему же ее ценность вдвое выше, чем у копейки?

Не дожидаясь ответов с места, Таиссия взяла кусочек мела и начертила на доске девятиячеистую решетку с гранями три на три, будто собираясь сыграть в крестики-нолики.