Сам себе властелин. Книга 1. Наследник для Калькуары

Но от еды отказываться не стал, всё равно не знаю, куда возвращать. А пельмени оказались вполне съедобные.

Пока я ужинал, мумий вытащил из-за пазухи свой графинчик и хорошенько приложился. Мне предлагать не стал.

– Вон там спать ложись, – старик ткнул костяным пальцем на диван в углу.

Хрустальные лампы под потолком сами собой погасли.

– Спокойной ночи, дедушка.

– Спокойной ночи, кхм… внучок. С возвращением домой.

В темноте было слышно, как старый мумий булькает вином и довольно ухает, делая глоток.

* * *

Утром мумий добыл с помощью магии большую сковородку с ещё шкворчащей яичницей и стакан молока.

– Отлично!

– Будешь это есть? – с сомнением посмотрел на меня старик. – Ну, дело твоё. На всякий случай, что написать на твоей могиле?

– Не дождётесь.

– Оригинально. В нашей семейке всё длинные восхваления, а ты вон как лаконично.

Мумий терпеливо дождался, пока я доем, магией уничтожил посуду и кивнул на выход.

– Идём разбирать.

– Может, ну его? – кидать тяжести ради сомнительного трона не хотелось.

– Пока не вступишь во владение Калькуарой, дверь в казну не откроешь.

– Так ещё и казна есть?

– Идём, потом расскажу.

Осмотрев завалы на входе во дворец, я только развёл руками.

– Может сжечь всё? Или боевым заклятьем?

Старик шмыгнул носом и отвернулся.

– Не помню я их.

– Совсем? Может, другое подходящее заклятье есть?

Мумий горестно вздохнул.

– Ладно, будем работать руками.

Следующие несколько часов я вытаскивал из завала старую мебель, подгнивший хлам, погнутое оружие и обломки брёвен.

– Стой! Ну-ка покажи. Ага, это портрет твоей четвероюродной бабки, редкой красоты была колдунья. Отложи в сторону.

С картины улыбалась женщина, лет на сто пережившая свою красоту. Но взгляд магички был добрый.

– Это что? Тумбочка? Кажется, такая стояла в левом коридоре.

В выдвижном ящичке обнаружилась золотая монета с носатым профилем на обеих сторонах.

– Тьфу ты, пропасть. Пиастр короля Гуго Пятого, зомби меня защекочи.

– Наш?

– Светлый. Он их из нашего золота отпечатал, негодяй. Припёрся, разбил армию, но замок брать не стал. Давайте, говорит, выкуп. А то ваш замок громить – себя не уважать.

– Точно негодяй.

А потом я нашёл в завале топор, и дело пошло быстрее. Да так увлёкся, что пропустил обед. И не останавливался, пока не добрался до входа во дворец.