Книга 1. Людомар из Чернолесья

Его загодя предупреждали о нежеланных встречах, заставляя прятаться в тени углов, ни минуты не медля уводили в сторону с пути какого-нибудь случайного прохожего.

Прошло довольно много времени прежде, чем Сын Прыгуна достиг комнаты, которую видел внутренним взором и услышал голос, звучание которого ощущал лишь изнутри головы.

Он прошел в совершено пустую комнату, голые стены которой покрывал налет из многовековой пыли. Паутины, привычной в таких случаях, не было.

Посреди комнаты прямо в воздухе висел беллер.

Глаза беллера были закрыты, а тело вытянулось, насколько могло. Его руки были вытянуты вдоль тела, и весь он словно бы тянулся к потолку.

– Ты пришел, наконец, – проговорил он удивительно бодро, громко и так, словно и не пребывал в полудреме. – Ты устал, я вижу. Резры прелестные, но весьма беспокойные создания. Они утомили тебя. – Это был даже не вопрос.

Он знал – беллер ведал про резров!

Сын Прыгуна сделал вид, что не удивился.

– Ты сильно удивлен? Молчи. Можешь не отвечать. Эта комната исполняет все желания. Абсолютно все. Кто хочет говорить – говорит, кто не хочет – не говорит; кто хочет слышать – услышит даже того, кто не хочет говорить.

В небольшим вздохом, беллер перевернулся в воздухе и улегся неизвестно на чем. Он продолжал висеть в воздухе.

– Сделай так же… если хочешь. Оно поддержит тебя. Всякое желание. Я же говорил.

Людомар подумал о том, что неплохо было бы присесть.

– Ляг и отдохни. – Беллер сел в воздухе. – Я люблю проводить здесь время. Много времени. Оно здесь не существует. Здесь его бесконечное множество.

Людомар с опаской сел, а потом и прилег.

– Я давно ждал тебя. Только когда увидел, понял, что ожидаю тебя. – Старик закряхтел: – Эти старые брехуны наскребли на таблицах такое, что трудно разобрать даже мне. Но они писали о тебе. Песчинка, уравновесившая подобное подобным, кажется так там написано.

– Зачем ты наслал на нас хищных рыб?

– Резров? Они всегда выполняют свою работу. За это я и кормлю их. – Старик откинулся назад, и сел словно в кресле. – Никому не должно быть известно устройство замка. Как только это станет известно, не останется даже этой цитадели. Все покроется мраком. Боорбрезд умрет, но воссияет.