Книга 1. Людомар из Чернолесья

Многочисленные шрамы свидетельствовали о том, что холларг пробивал свой жизненный путь лбом и лишь недавно обрел мудрость.

– Тиха! – приказал он. – Кто ты и откуда? Кончай орать, убьем его сейчас своим визгом! Не ори! – Стукнул он ближайшего горожанина справа. – Уши у него видишь? Слух у них отменный, а ты орешь! Помрет еще! – Рыкнул он слева от себя.

Только тут охотник понял, что стоит, с силой зажав руками уши. Его шатало не только от шума, но и от терпкого запаха пота и всех иных запахов, исходящих от вспотевших тел холкунов и немытых тел пасмасов.

– А ну-ка, держи. – Кто-то поднял на уровень глаз людомара две смолистые затычки.

– Эт у тебя откель? – поинтересовался кто-то у доброжелателя.

– В харчевне у меня иной раз бывают такие. Берут вот это всегда.

– Ты сегодня, когда откроешься? – Разговор начал переходить в другое русло.

– Ти-и-ха! – снова приструнил народ холларг. – Отвечай, – обратился он к людомару, приходившему в себя. Затычки очень помогли.

– Я людомар, Сын Прыгуна…

– Говори громче.

Чего ты там пищишь!

– Я людомар…

– Ась?

– Я людомар. Сын Прыгуна, – закричал охотник.

– Чего пришел?

– Меня прислал людомар Светлый и… Плакса… дремс, – добавил людомар, поразмыслив: а вдруг в городе никто не знает, кто такой Светлый.

– Светлый? Чего же ему надо? – Холларг придвинулся ближе.

– Он просит холкунов вооружиться и присоединиться к нему на Грязной тропе. Он и дремсы идут к Глухому лесу.

– Че мы не видели в Глухолесье? – донеслось со стороны.

– Ти-и-ха!

– Там… – начал было людомар, но холларг его перебил: – Цыц! Иди за мной.

– Эй, куда он пошел? Остановите его. Холларг, куда ты уводишь его? Мы хотим послушать.

– Идите, работайте. Нечего бездельничать, – рыком приказал им холлар, и глазами указал людомару на дорогу перед собой.

Сын Прыгуна пошел вперед.

***

Жилище холларга поразило людомара достатком и роскошью. Столько тканей, сколько пребывало в большой комнате, куда его ввели, людомар не видел за всю свою жизнь.

Ткань самых разных расцветок, с разнообразной вышивкой, с многочисленными инкрустациями и вкраплениями висела на стенах, лежала под ногами, свисала со столов, скамей и лежаков. Даже окна комнаты были занавешены прозрачной тканью, делавшей яркий солнечный свет холоднее, но ярче.

– Садись сюда вот, – указали охотнику. Он сел. – Рассказывай, да быстрее. Не того прислал Светлый ко мне. Тюни вы все людомары, как дело до разговора доходит.