Книга 2. Хладный холларг

Посреди дворика стоял небольшой стол, за которым семья каждый вечер собиралась на ужин. Женщина вытащила из дома чистую скатерть, накрыла ею стол, старательно выравнивая уголки, и поставила посредине большую крынку с медовой водой, фирменным напитком семьи Молчунов, от которого соседи-пасмасы заходились в неистовом восторге. Через некоторое время на скатерти появилось несколько пышущих жаром хлебцев, крынки с вареными кореньями, куриным жарким и паштетом из утиной печени. Свежая зелень радовала глаз, обрамляя все это съестное великолепие.

– Ран! – закричала мать. – Ир! Бор! Повоз! Вечерить! Сате, иди вечерить!

Муж Теллиты тяжело зашевелился в огороде. Он и Ир ворочали застарелый пень, корчевание которого отняло у них больше половины дня. Оба были грязны и потны. Ран стоял подле них и, что было сил, тянул за веревку, таща пень на себя.

Наконец, коряга поддалась и нехотя поползла туда, куда ее тянули. Все трое тут же облегченно выдохнули и уселись на землю.

– Доброго вам вечерочка, Повоз. Света вам Владыки и сил.

 – Проходивший мимо пасмас кивнул им, приложив руку ко лбу.

– И тебе, Рытник, доброго вечерочка. – Отец был благодушен, пень сделал ему радость.

– Повоз! Сыны-ы-ы! – Крик матери поднял мужчин на ноги.

– Подложите вот, – мать протянула им мешковину, – не то грязные да запачкаете все.

– Не тараторь. Обмоемся.

– А как же кушать?

– Ничего, потерпим. – Отец дал знак сыновьям идти к Утиному озерцу. Оно находилось в десяти шагах от их дома. – Обмелело, смотри, – удивился Повоз.

Обычно, к вечеру озерцо наполнялось водой доверху. – Бор, – окликнул отец среднего сына, дремавшего у подножия рунбрана. Мальчика со всех сторон обступили утки. Они усаживались подле него и на него, готовясь отойти ко сну, – поди к нам. Вечерить надобно.

Бор засопел, нехотя поднялся и побрел к братьям и отцу.

Все четверо облились из ушата, лежавшего поблизости, и поспешили к дому, где мать уже держала наготове их вечерние рубахи.

– На сход зазывают, – напомнила Теллита, но умолкла по движению бровей мужа, поняв, что ему про это говорить не хочется.

 – Сколь жалко мне, что хотя бы одну девку не родила, – вздохнула женщина. – И поговорить не с кем.

– Поговоришь, скоро, – буркнул Повоз сквозь жевание. – Ран пойдет в ларг. С ним и тебя отпускаю. Просилась ты к тетке, вот и иди. – Новость воодушевила мать неимоверно. Она тут же простила мужу все неудобства деревенской жизни и надолго задумалась. Затем, быстро доела и ушла в дом.