Книга 2. Хладный холларг

Людиса подошла и поставила на это место каменную чашу.

Смола рунбрана, набежавшая в нее, – густая зеленовато-оранжевая жидкость, вдруг, вмиг просветлела и стала прозрачной. Хласита положила на нее свою руку, и по поверхности смолы стали расходиться яркие белые волны. Людиса шептала: «Эрех, манра-та лаху ана! Эрех, манра-та лаху ана!» После этого, она молча указала Рану приложить свою руку.

Холкун вздрогнул оттого, что ощутил, как его руку словно бы сжали в тисках.

– Посмотри, – проговорила Людис, поднимая каменного истукана на руки с такой легкостью, словно это была пушинка.

Смола под рукой юноши вмиг почернела

– Неотраженье. Невиденье, – прошептала колдунья. – Верно, но не все еще потеряно. – Она, казалось, разговаривала с камнем. Вдруг, женщина схватила юношу за голову и наклонила его над чашей. Он увидел в ней свое отражение, словно бы на глади воды. – Ты видел, Двадед. О, боги! Да, я сделаю… я ему обскажу… – Она убрала чашу и поставила на ее место истукана.

Обратный путь они прошли молча. Ран шел подавленый. Нехорошие мысли роились в его голове. Он думал о родителях и братьях.

– Не думай о них, Ран из рода Поров. С ними случится плохое, только, когда не послушаешь меня. Коли послушаешь, все будет хорошо.

– Чего же ты про меня сказала? И богов припоминала?

– Доля твоя, – хласита умолкла, подбирая слова, – доля твоя исписана нехорошо. Нельзя подле тебя быть никому. Беда за тобой ходить начала.

– Почем ты знаешь?

– Само пришло ко мне, Двадед молвил, да и рунбран то же сказал про тебя.

– Какая же беда?

– Не знаю, но сила за ней стоит могучая. Сила необоримая. Страшная сила. Как Миса про любовь сказала, я возрадовалась. Нет счастья моим дочерям. Такова доля хласитская. Быть им навек отверженными. Жить им, как и мне, в одиночестве. Полюбила и я тебя, вслед за ними, а кого я полюблю, того жизнь в меня тоже литься начинает. Но только не жизнь от тебя в меня полилась, а неотраженье.

– Что это такое, неотраженье?

– Магия. Сильная магия, не колдовство даже. Когда извести хочет маг кого, так он неотраженье первым делом создаст, дабы боги-хранители не видели, что беду он насылает. Я хласита и силы мои малы, но Двадед могуч. Он бережет наш род уже многие зимы. Он встал здесь, когда боги в единстве были, и правили Владией. И не было еще Ярчайших, не было доувенов. С изначальства Двадед здесь стоит.