Акифлегма

С каждым днем Мириам проникалась все растущей ненавистью к системе, из-за которой она оказалась среди врагов государства. Ни она, ни ее отец ни в чем не виноваты. Он всегда честно исполнял свой долг, она это знала. Но вот, теперь он мертв, ее прежняя жизнь разрушена, а сейчас ей приходится скрываться от карательных отрядов, прячась как крыса в подвале. Это угнетало, но, вместе с тем, зарождало пожар гнева. Тетра не просто отвернулась от нее. Система признала в ней врага. Ну что же, раз так, она и будет врагом Тетры.

Первые дни девушка задумывалась над тем, чтобы уйти отсюда. Никто не угрожал ей расправой за это. Вообще члены Акифлегмы менее всего походили на террористов или других преступников. Многие из них оказались весьма образованными людьми, гораздо лучше ее понимающими мир. Однако, взвесив все «за» и «против», Мириам пришла к выводу, что несмотря на все риски быть схваченной вместе с Акифлегмой, вероятность погибнуть будучи одной выше. Поэтому ей оставалось только одно: принять ситуацию, подружиться с этими людьми, разделить с ними свою жизнь.

Как-то вечером все постоянные обитатели штаба собрались вместе в комнате Габриэля. Комната совсем небольшая, по сути, сюда вмещалась лишь одна раскладная кровать, маленький стол и пару стульев, которые они принесли сегодня с собой. На серых стенах неаккуратные граффити. Мириам сначала удивилась: почему комната члена Акифлегмы изрисована символами ветвей власти. Но присмотревшись, разобралась что к чему. Геральдика Тетры была сильно искажена и, кажется, очень даже удачно:

Символ Догмы был следующий: стопка книг, в основании которой лежала сброшенная корона.

Порядок обозначался перекрещенными мечом, испачканным в крови, и чистым пером. Лозунг гласил: «Оправдаем ложь».

Эмблемой Правосудия были весы. На одной чаше лежало сердце, на другой монеты. Чаша с монетами перевешивала другую с сердцем. «Беспристрастно и бескорыстно, но не всегда».

Символом Надзора являлся щит с нарисованным глазом, зрачок которого был обращен на смотрящего.

Мириам не уставала допрашивать своих новых «друзей» о происходящих событиях. Она чувствовала информационную жажду и потому старалась ее как можно скорее утолить:

– А что вы знаете о смерти Иосефа Сангфройда?

– Это тебе лучше спросить у Венджами, – ответил Габриэль, – он у нас, своего рода, его фанат. Знаток, так скажем.

– Правда? – Спросила Мириам инженера Акифлегмы.