Адвокат Ангел

Иногда его опять передергивало, но в целом он находился в более спокойном сосредоточенном состоянии, чем до этого. Он медленно и очень тихо произнес:

– Страшно жить в мире, где совершаются такие преступления. Еще страшнее, что люди, их совершающие, относятся к этому так спокойно, словно это обыденное дело… А другие люди их защищают, прикрываясь законом…

– Чего? – спросил Валеев, который не расслышал монолог Ангела.

– Ничего, – ответил Марк.

– Ну что, найдут? – спросил через некоторое время предприниматель.

Ему ужасно не нравилось, что они стоят здесь. Он не думал, что когда–нибудь ему придется вернуться сюда. Находится тут оказалось даже противно. Почему? Тут вопрос психологии, криминологии.

Адвокат стоял спиной к своему клиенту. Он не сразу ответил на вопрос Валеева. Ангел засунул руку за пазуху, затем развернулся к клиенту и сказал:

– Да.

Валеев не успел понять, как, за что и почему он оказался убит. После громкого выстрела он вдруг обмяк и повалился на землю, недалеко от могилы своего конкурента.

Ангел положил пистолет обратно во внутренний карман пиджака. Он внимательно посмотрел на мертвое тело своего клиента, убеждаясь, что он отправился в последний путь. Затем Ангелу стало невыносимо противно, и он быстрым шагом отправился назад к машине. По пути он думал, видел ли кто–то, как он приехал сюда, слышал ли кто–нибудь грохот выстрела. Но больше всего ему хотелось тысячный раз убедить себя, что он все делает правильно, доказывая свою невиновность в убийстве Валеева. Последнее правило защиты – адвокат должен быть честным человеком.

–– Шоссе. 03 сентября. 14.18 –

«Все, – думал про себя Ангел, – я уже еле мог себя сдерживать. Я думал, они уже поймут. У меня трясутся руки, и, кажется, на допросе тряслись тоже. Все–таки я выбрал не самый простой путь. Убивать людей не только противозаконно, но и противоестественно. Хотя для зверей это нормально, а люди тоже своего рода звери. Имею ли я право лишать их жизни? Хотя этот вопрос я уже давно для себя решил, зачем задавать себе его вновь и вновь.

Думал, второе будет проще… Но нет. Я уже весь дрожу, как в лихорадке. Все же трудно взять на себя эту ответственность. Возможно кому–то и проще. Только другие не делают это. Я же могу это вынести, хотя второй раз почти впадаю в безумие… Но разве можно назвать это чем–то, кроме как безумием?».

Ангел стал выбираться из леса к машине. Шел он машинально и часто спотыкался. Его губы все чаще размыкались, обнажая подобие звериного оскала.