Возвращение в Форност

Да и отчего бы одному из нас бояться другого?

– Я и не говорю вот так прямо… чтобы, мол, бояться. Я говорю, может быть, стоит чуть поостеречься?

– Признаться, надоело мне остерегаться его. Если взять, к примеру, нынешний наш поход. Вышли мы из Форноста, и было у нас четыре задания. Первое – это сумасшедший меч, который взялся невесть откуда и повадился резать скотину у твоих сородичей в Шире…

– Экая погань.

– Меч-то? Известное дело…

– Да нет, родня моя тамошняя. Жуткие оборванцы и транжиры, даже за скотиной как следует приглядеть не умеют.

– Второе – это, я напомню вам, истребление двоицы гоблинов, злодеев и кровопийц. Третье – фальшивый волк-оборотень на Великом Западном тракте. Четвертое, до чего, стало быть, мы еще не добрались, – это Компания Семи, славная разбойничья шайка.

– Правду сказать, с мечом у Агдалона вышла известная неловкость…

Беатор хмыкнул. Ему не хотелось влезать в бесконечную говорильню двух записных болтунов, но к их беседе он тем не менее прислушивался.

В другом углу захихикал Табарин. И захихикал, надо сказать, очень противно.

– О чем это ты говоришь, Кэбидж?

– О нашем маге, сударь Акайн, о ком же еще?

– Нет, положительно я ослышался. Кажется, речь шла о какой-то неловкости… Друзья мои, не стряслась ли злая беда с моими бедными ушами? Не стал ли я глохнуть? Ужели я старею? Годы мои, как видно, совсем уже не те… Беатор, ты чистая, не замутненная корыстью и всяческими мыслями душа, скажи, боевой друг, ведь кто-то говорил об… «известной неловкости»?

– Сам ты глупец.

А говорил Кэбидж.

– О да! И мне так показалось… А ты, славный Табарин…

– Да хоббит, хоббит говорил!

– А вы, молчаливый рыцарь лесов и мудрейший перворожденный, вы что скажете?

Дэлагунд ничего ему не ответил, слишком занят был: второй день, почти не прерываясь, работал над флейтой. Эльфы из Эрегиона даровали ему кусок дерева, к которому он по каким-то тайным перворожденным причинам отнесся с благоговением. Беатор, глянув на эту вещицу, ничего не понял: деревяшка и деревяшка.

А Дэлагунд сначала пошептал едва слышно то ли стихи, то ли одному ему ведомые эльфийские моления да и принялся за работу – извлекать волшебный, по его словам, инструмент простым ножом из непростой, по его же словам, деревяшки… Ничего не ответил арнорцу Дэлагунд. Зато живо откликнулся Торн:

– Давно бы пора тебе захлопнуть клюв, сорока трепливая…

– Спасибо, мои боевые друзья. Иного я от вас и не ждал.