Штурм бункера

Даже не думай… Ну всё! Пламенное безе, мой католический агнец! Прекрасных грез.

«Она даже из Дублина в мой Петербург собирается переселиться, этакое чудо в перьях… от спорта отказалась… а не звонить, когда не позволено, все никак не научится… Надо же, до какой степени…»

– Браннер, зачем тебе эта овца?

«Началось».

Она смотрела на него сверху вниз, вроде бы улыбаясь, но улыбались только губы. Браннер решил ответить ей серьезно и сказать ровно столько, сколько можно сказать:

– Милая, когда мы будем уходить, нам понадобится то, что в детективах называют операцией прикрытия.

А для этого лучше всего подходит человек, который готов ради тебя сделать все, что угодно.

Помолчав с полминуты, она задумчиво ответила:

– Ради тебя.

– Что?

– Ради тебя, Бранни. Только ради тебя.

Девчонка, кажется, начинала показывать характер. Притом именно в тот момент, когда от нее кое-что зависело. Он попытался уйти от невысказанного вопроса легко, не блоком, а финтом:

– Я не хочу ее. Ты лучше всех, ты само великолепие, я ни на кого не хочу тебя менять.

Заглянул ей в глаза. Там все еще холодно.

– Я не испытываю к ней никаких чувств.

Кажется, для женщин это важно. Да, точно, для них это почему-то важно. И никогда никому из них нельзя говорить, что та, вторая, нелепая, бывшая, сумасшедшая, неопрятная, не имеющая представления о стиле, та, о которой сейчас просто вспоминаешь со смехом (как вариант – с омерзением), так вот, та самая хрюшка превосходно подходит тебе в качестве резервного варианта.

И, может, не так-то она и плоха, просто в данный конкретный момент ей самое время побыть на втором плане. Не только потому, что ее объятия однажды стали слишком навязчивыми, но и, что, безусловно, важнее, еще и в интересах дела. Поскольку хорошо организованная операция прикрытия – полуспеха, когда имеешь дело с миром черных поисковиков.

Но эта, Аглая, злая, умная, ловкая, превосходная любовница, то ли что-то поняла, то ли просто подумывала, не создать ли ей пунктик, на который в будущем можно будет вовремя обижаться, – словом, долго молчала и сверлила его хорошо промороженным взглядом.

А потом процедила:

– Но если вдруг обстоятельства изменятся…

О, так много понимать – это дерзость. А с дерзкими девочками разговаривают иначе.

– Милая, я сам себе хозяин, ты сама себе хозяйка. Хочешь быть со мной – будь, не хочешь – твое дело. Со мной хорошо, горячо и прибыльно, ты знаешь. Но я сам себе хозяин, а ты сама себе хозяйка.